Слезы черной вдовы

Купе первого класса - а другими Кошкин давно уже не ездил - встретило тусклым нечищеным зеркалом у двери, двумя диванами напротив друг друга, и истертым едва не до дыр ковром меж ними. Под ковер живо юркнуло какое-то насекомое - Кошкин понадеялся, что Светлана этого не заметила…

Он запер дверь за стюардом, сказав, что им не нужно чаю, опустил занавески на окне и посторонился, позволяя Светлане устроиться.

- Простите меня за ту фамильярность на вокзале, - первым делом сказала она, - просто мы за двадцать минут и слова друг другу не сказали - супруги так себя не ведут, вы же понимаете?

- Меня ничуть не смутила ваша фамильярность, поверьте, - отозвался Кошкин.

Светлана улыбнулась понимающе:

- Да уж… сегодня я пока что не сделала ничего такого, чтобы было бы хуже прежних поступков.

- Я вовсе не то имел в виду…

- Знаю. И все же не хочу, чтобы вы думали обо мне плохо: позвольте, я объяснюсь с вами по поводу моих отношений с Гриневским.

- Я уже говорил вам, что мне нет дела до Гриневского!

Но, кажется, протест Кошкина прозвучал недостаточно убедительно, так как она не послушалась:

- Видите ли, это моя самая большая ошибка в жизни. Я, признаться, ошибалась часто, и, ежели можно было вернуть время, я бы не сделалась его любовницей. Не потому что общество это порицает - поверьте, мне давно уж все равно, что обо мне думает общество. Просто Гриневский как был, так и остался хорошим моим другом - но не более. А против сердца нельзя идти, Степан Егорович. Даже если кажется, что так правильнее и благоразумней… в конечном итоге бед выйдет только больше, уж поверьте мне.

- Легко сказать, - хмыкнул Кошкин. - Но как же можно поступать иначе, когда знаешь, как поступить благоразумнее?

- А вы, Степан Егорыч, заведите себе подругу сердечную и во всем ее слушайтесь. Женское сердце всегда чувствует, как правильнее. Потому-то самые счастливые мужья в мире те, что под каблуком.

Кошкин почувствовал, как вспыхнули его уши. Что за женщина, право, никакого чувства меры!

А она продолжала свои откровенные речи:

- Вижу, что вы неженаты, Степан Егорович - кольца обручального нет. Но ведь невеста у вас наверняка имеется?

Кошкин машинально спрятал свои руки, нахмурился отчего-то и излишне жестко сказал:

- Вы уж простите, Светлана Дмитриевна, но нам еще о делах говорить нужно, а поезд всего четыре с половиною часа идет…

- Да это по расписанию, а на деле на развилке под Чудово, бывает, что и по шесть часов стоит. Может, нам повезет, кто знает.

Она улыбнулась уголком губ, а в глазах снова танцевали черти.

«Нет, это решительно невозможно! - понял Кошкин. - Десять часов быть окутанным ароматом духов, считать чертей в ее глазах и терпеть провокации… Да я рехнусь.