Слезы черной вдовы

- Ей-Богу, лучше б ему пришлось жениться на самой генеральше - у той хоть не нужно выпытывать, отчего она плачет. - Дашенька, смею ли я просить вас уделить мне минуту времени?

Она с мольбою подняла на Кошкина свои заплаканные темные глаза. Такие темные и такие непохожие на глаза Светланы. Но и от осознания их непохожести Кошкину не становилось легче.

«Что она сейчас делает, интересно? Ч-ч-черт, и Гриневский ведь тоже вернулся в Горки! Должно быть, это он ее к кокаину и пристрастил…»

И вдруг, видя перед глазами лишь строгое лицо Светланы, Кошкин сбился, отвел взгляд и торопливо сказал неожиданно даже для самого себя:

- Позвольте мне отвести вас в бальную залу… ваша тетя волнуется.

Когда он набрался смелости в следующий раз взглянуть в ее глаза - в них уже была не мольба, а потушенный свет. Без сомнений она ждала от него вполне определенных слов.

Слов, которые, - Кошкин внезапно понял это, - он уж теперь не произнесет. Черт с нею, с этой карьерой, пропади она пропадом! Он возненавидит когда-нибудь эту несчастную Дашеньку, если женится на ней! Он сейчас-то с трудом ее терпит.

- Я понимаю вас, Степан Егорович, - она выдавила улыбку. - Скажите тете, что я сию минуту вернусь. Немного только побуду здесь.

У Кошкина уже был приготовлен запас вежливых оправданий, которые следовало говорить, прежде чем уехать внезапно (а именно это сделать сейчас он и собирался), но они были бы лишними. Пусть Дашенька и запугана настолько, что боится сказать слово, но, очевидно, что она девица понятливая, и сейчас тоже поняла все правильно…

Лишь стоя в прихожей, он торопливо нацарапал на листке пару извинительных слов для нее: просил прощения, клялся, что не хотел ее обидеть и желал всяческого счастья. Дай Бог, чтобы она и впрямь нашла кого-то достойного ее, кто смог бы защитить от тетки.

Но, уходя, Кошкин снова чувствовал себя последним ничтожеством: плакала где-то там, позади, несостоявшаяся невеста, а он, не прощаясь ни с кем, бежал из этого дома. И, главное, сам не понимал толком куда бежит. Уж не в Горки точно. Не к ней, которая сперва подарила надежду, а потом ее растоптала! Впрочем, о чем он: Светлана ровным счетом ничего ему не обещала. Томные взгляды, случайные прикосновения - и не на то пойдет практичная женщина, чтобы избежать тюрьмы.

«К черту все, - решил он. - Завтра же откажусь от дела: пускай Девятов ее арестовывает, он так этого хотел. И он-то всегда видел, что она из себя представляет!».

А на дворе стояла теперь глубокая ночь. Извозчика удалось сыскать с большим трудом, и Кошкин долго еще не мог решиться, какой адрес назвать. Если бы не давешний разговор с матерью, вероятно он поехал бы к Зое, она звала… Но он отправился домой, на Офицерскую.