Слезы черной вдовы

Она и впрямь ненавидит Светлану… За что? Грегор тоже не питал особенно теплых чувств к собственному брату, но чтобы до такой степени яростно ненавидеть?…

Грегор изо всех сил пытался найти оправдания подобному Надиному поведению, однако до сих пор в этом не преуспел. Единственное, что приходило на ум, так это старые детские обиды, прочно засевшие в ее душе.

Грегор, размазывая по тарелке жидкую отвратительную овсянку, и пытался припомнить все, что знал о детстве сестер Шелиховых. Светлана как-то в порыве откровенности призналась ему, что жили они очень скромно. Нанимали квартиру в Петербурге, отец служил в редактором в какой-то заштатной газетенке… потом и вовсе его сломила болезнь, затянувшаяся на годы: газету пришлось оставить, и им стало совсем тяжко.

Когда Дмитрий Шелихов скончался, Наденька была девочкой лет восьми. Светлана рассказывала, трудно было настолько, что нечем было платить единственной их горничной - та лишь в силу преданности своей не бросила господ. Надиным учителям и гувернантке дали расчет еще раньше, и если бы по протекции друга семьи ей не нашлось место в Смольном, вероятно, Наденька вовсе осталась без должного образования.

Неужто Надя не понимает этой очевидной истины и до сих пор обижается на сестру? И почему именно на сестру - наверняка решение принимала не Светлана, а их матушка! Она должна была быть еще жива в то время. Хотя, признаться, Грегор ничего не знал о матери сестер. Светлана избегала говорить о ней - вероятно оттого, что и матери давно нет в живых.

- Хм… - прервала его меланхолию Ольга, распечатывая конверт, только что поданный служанкой. Она отчего-то ухмыльнулась не без злорадства: - А ведь нас приглашают сегодня на обед, Николай Романович.

И тебя тоже, Гриша.

- Кто? - нахмурился брат.

- Раскатова. - Ольга едва заметно поморщилась и небрежно уронила записку на край стола. - До чего же бессовестная женщина: не успела похоронить супруга, а уже собирает званые обеды… у меня слов нет, Николай Романович. Это за гранью моего понимания.

- Ни стыда, ни совести, - лениво кивнул брат.

- Ну, положим, не званый обед, а лишь скромная трапеза в кругу близких друзей, - Грегор бегло прошелся взглядом по строчкам Светланы.

Николай ему так и не ответил, а Ольга, тщательно прожевав овсянку, сказала:

Маленькая, тихая, но такая язвительная в некоторые моменты Ольга глядела цепким взглядом на Грегора и буквально требовала, чтобы он с нею согласился.

И, надо сказать, ему стоило больших усилий противиться ей.

- Я намерен принять приглашение Светланы Дмитриевны, - сказал он твердо, заставив себя выдержать взгляд Ольги.

Брат продолжал завтрак, и Ольга взялась мазать для него маслом ломтик булки - оба молчали, будто их не так уж и заботило сказанное.