Слово авторитета

За то время, пока мы не виделись, он стал совершенно другим. Я ведь тоже изменился. И то, кем я ему стал, наверняка ему очень не понравится. Он ведь с малолетки сидит, а там совершенно другой мир, другие законы. Кстати, а какое место он занимает в своем мире?

Володя слегка улыбнулся:

— А вот это уже вопрос по существу. В тебе заговорил профессионал. Вот здесь, хочу тебе сказать, заключается самое сложное. Несмотря на молодость, у него очень солидный послужной список. Ходит в пацанах, стопроцентный отрицала.

В плане роста довольно перспективен, не исключено, что положением поставят.

— Он всегда был серьезным парнем.

— Этого у него не отнимешь, — скривился Володя. — Мне так кажется, что тебе не удастся переубедить его. Если правда вскроется, то он потеряет нечто большее, чем перспективу роста. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Буду с тобой откровенен, если разговор не получится, то он просто должен будет исчезнуть… Да, это так. На карту слишком много поставлено.

Скажем, его могут зарезать где-нибудь на пересылке или застрелить во время побега.

Захар проглотил горький спазм:

— Хорошо. Я готов переговорить с ним хоть завтра. Он, кажется, во Владимирском централе? Володя отрицательно покачал головой:

— Не годится. Слишком поздно. Переговорить ты с ним должен сегодня.

Через два часа. Он уже вторые сутки находится в Бутырке, предупрежден и ожидает тебя, — и, сделав паузу, добавил:

— Мне показалось, что с нетерпением.

Встреча состоялась не в унылом здании Бутырской тюрьмы, а в салоне «уазика», на одной из пустынных московских улочек, что еще раз доказывало о немалых возможностях молодого мужчины с неброским именем Володя.

В нескольких метрах от них стоял пятидверный джип «Судзуки». В нем четверо молодых людей с короткоствольными автоматами на коленях. Поодаль бронированный «Гранд Чероки» с затемненными стеклами. И по окружности, в радиусе пятнадцати метров, еще семь человек в просторных защитных куртках, под которыми можно было бы спрятать парочку «каштанов».

Организовано все было очень солидно. И лица парней, напрочь лишенные веселости, настраивали на самый серьезный лад.

Чувствовалось, что продумана была каждая мелочь, наличествовал даже некоторый профессиональный изыск в виде обнимающихся парочек у подъездов домов.

На такой размах способна была только контора, а следовательно, разрешение на встречу было получено едва ли не с самого поднебесья.

Захар Маркелов осознал, что он всего лишь проходная фигура в многоходовой игре, о правилах которой он может всего лишь догадываться.

Захар ожидал увидеть Матвея скованным наручниками или, во всяком случае, пристегнутым к металлическому креслу.