Слово авторитета

 — Так о чем мы?.. Ах, да! Бугор все до мелочей продумал, мы всего лишь на подхвате были.

— Как проникли в помещение?

— Очень просто. Переоделись в форму вохровцев, подошли к двери и спокойно вошли. Шибанов похолодел:

— Дверь что, открытая была?

Картавый, казалось, потерял всякий интерес к рассказу и сделал два небольших глотка кофе, заедая их печеньем. Шибанов терпеливо дожидался, пока наконец Картавый утолит голод, а когда последний кусочек был проглочен, он поторопил:

— Что же было дальше?

Глаза у Лени были пучеглазые, как у лягушки, выглядывающей из темно-зеленой вязкой жижи. Сейчас от удивления они округлились настолько, что казалось, не умещаются в орбитах:

— Ты меня, Григорий Олегович, удивил! А чего там еще дальше-то?

Пристрелили двух охранников. Потом нам попался какой-то старичок. Бугор стукнул его рукоятью по голове, чтобы не кричал, и еще связали его для верности.

— И все-таки давай поподробнее. Кто за кем шел, и вообще…

— Ясно дело, первым шел Бугор! И шел так, как будто бы в этом здании половину жизни проработал. Я так понимаю, у него скорее всего план здания имелся. Ну… «стволы» мы обнажили, зашли в одну комнату на первом этаже, а там один из вохровцев сидит. Я его и положил с одного раза. Он только дернуться успел. На втором этаже другой был…

— Ты его тоже пристрелил?

— Да, — неохотно отозвался Картавый. — Мы поднимаемся на второй этаж, где у них оружие лежало. Заглянули в комнату, а у телевизора охранник сидит и кайф получает от какой-то порнухи. Ну, я и его пристрелил. — Картавый неожиданно замолчал.

— Тебя за язык, что ли, тянуть, что дальше-то было? — раздраженно поторопил его Шибанов.

— А ты меня, Григорий Олегович, не грузи. Тут с мыслями собраться нужно. Я же тебе сказал, на всю катушку колоться буду. А чтобы слова мои в глотке не застревали, ты бы придумал что-нибудь. Кофейку бы, что ли, по второму разу организовал.

— Я вижу, что ты любишь, когда за тобой, как за барышней, ухаживают, — сдержанно съязвил капитан, включая чайник.

— И от печенья я бы не отказался. Овсяное! Понравилось, будет что вспомнить.

— Ладно, что с тобой сделаешь… Василий! — позвал Шибанов прапорщика и, когда тот вошел, сказал:

— Вот что, зайди к Николаичу в соседнюю комнату, возьми у него в долг пачку печенья, скажешь, что завтра верну.

Не сказав ни слова, прапорщик вышел и уже через минуту вернулся, протягивая капитану пачку печенья. Лицо беспристрастное, даже равнодушное, какое бывает только у солдата второго года службы, мечтающего о скором дембеле.

Капитан небрежно бросил пачку печенья на стол, и она, скользнув, успокоилась у самых пальцев Картавого.