Сыщик Бреннер [2 книги]

Несколько патрульных наблюдали, как из недр ангара медленно и величественно выплывала гигантская сигара цеппелина «Возрождение» — гордость великого князя, вложившего в его создание целое состояние. Более восьмисот футов в длину и около ста тридцати пяти в ширину — «Возрождение» превосходил размерами даже императорский дирижабль.

Удобствами и внутренним убранством цеппелин вполне мог соперничать с самыми комфортабельными отелями. На его борту располагались тридцать двухместных кают, личная каюта князя, несколько общих салонов, кубрики для экипажа и даже двухуровневые прогулочные палубы.

Тут были и ресторан, и бар, даже герметичная — в целях безопасности — курительная комната. Максимальная взлетная масса этого красавца составляла почти двести пятьдесят тонн. Цеппелин мог совершить кругосветное путешествие меньше чем за месяц, развивая немыслимую скорость до семидесяти пяти миль в час. «Возрождение» способно было, помимо пассажиров с их багажом, перевозить и значительный груз. Приводили в движение цеппелин четыре особо мощных энерготанка, присланных Платону Александровичу по личному распоряжению императора.

За счет этих совершенных энерготанков удалось увеличить грузоподъемность «Возрождения» на целых шестьдесят тонн полезной нагрузки, сэкономив на топливе.

И все это богатство через несколько минут уплывет от меня, поднявшись в небо на недосягаемую высоту. К вечеру князь, встретив брата, вернется вместе со всем экипажем и пассажирами, находившимися на борту. Можно дождаться его прямо здесь, в ангаре. Вряд ли техники и охрана будут против моей компании, но что, если к тому моменту будет поздно? Или Костас каким-то образом покинет дирижабль? Я не мог гарантировать, что Кречетов не переменит своего решения и не станет меня торопить еще сильнее.

Он дал мне время до полуночи, так же точно он может и сократить его на несколько часов. Мне нужен Костас, любой ценой, прямо сейчас.

Поэтому я не только не притормозил, но, напротив, все разгонял и разгонял мехваген, мчась навстречу цеппелину.

Пассажирские трапы уже втянули внутрь — так на борт не подняться, но задняя боковая дверь командной гондолы еще была приоткрыта, и оттуда высовывался один из стюардов, с любопытством поглядывая на приближающуюся машину.

Не знаю, видел ли меня капитан цеппелина, но скорость «Возрождение» не снизил и продолжал плавный подъем.

Я промчался справа от дирижабля, заложил широкий вираж, развернувшись на сто восемьдесят градусов, и теперь двигался параллельным курсом, быстро нагоняя цеппелин. Стюард пялился на меня во все глаза, очевидно не понимая, что я задумал.

— Лестницу! — заорал я, высунув голову из окна мехвагена.