Таня Гроттер и проклятие некромага

Все это неуловимо напоминало Тане некую другую личность. Брр-р-р! Срочно в магпункт и лечиться, лечиться, лечиться, как завещал великий Древнир…

– Чего ты так на Ваньку смотришь? – подозрительно спросил умный Ягун.

– Как снайперша в оптический прицел. Смотрит и прикидывает: свой солдат или чужой. Если чужой – пуфф!

– Ягун, у тебя бред!

– А у тебя, Танюха, карма такая – влипать в неприятности, – продолжал Ягун.

– Ну или слишком пессимистическое сознание. Пессимистически-жертвенное. Осознанно или неосознанно, ты всегда идешь туда, где на макушку тебе может упасть кирпич.

– Ерунда! Просто как-то так получается, что мне чаще других встречаются сволочи, – сказала Таня.

– Сволочей в таких количествах еще поискать надо, – заметил Ягун. – И вообще вежливых и деликатных людей куда больше. Так уж сложилось. Доказывается это элементарно. Загляни в любую вертикально стоящую трубу в лопухоидном мире. Между рейками скамейки, в любую щель между стульями. Везде будут фантики, жвачка, раскисшие яблочные огрызки и рваные бумажки. Кто их туда затолкал? Вежливые и деликатные люди.

Неожиданно Таня увидела Тарараха. Питекантроп быстро шел по берегу пруда. На плече у него лежал скатанный в трубку ковер-самолет. Выглядел питекантроп неважно. Утром он был свеж и румян, сейчас же иссиня-бледен, как деревенский дуралей, которому предложили выпить двое вампиров. А он, наивный, еще удивлялся, почему у них нет с собой бутылки.

– Ну что? Все здесь? Летим? – спросил Тарарах.

– Откуда вы? – спросила Таня.

– Пришлось подменить Сарданапала на дежурстве!.. – кратко ответил питекантроп.

Таня и Ягун переглянулись.

– И как там в подвале? – спросила Таня.

Питекантроп настороженно посмотрел на него и, поняв, что Ягун все знает, невесело усмехнулся.

– Ты и представить не можешь, насколько все пучком! – заверил он и стал расстилать ковер-самолет.

Это был старый, протертый ковер с большими кистями, который в обычное время лежал в кабинете Сарданапала. Когда это было нужно, ковром пользовались и другие преподаватели. Что касается Тарараха, то он, как и Ванька, был равнодушен к тому, на чем и как летать.

Лешак, с которым говорил Ванька, медленно повернулся и, поскрипывая, скрылся в лесу. Ванька вернулся и молча стал заводить пылесос. Из дыр в трубе сифонил синий, с искрой дым.

– Что тебе сказал лешак? – шепнула Ваньке Таня.

– Он дал мне совет, – помолчав, сообщил Ванька.

– Ждать и не спешить.

Больше ничего добавить Ванька не успел. Ягун завел пылесос, и все потонуло в треске и дыме. Вслед за Ягуном взлетели и другие. Пока Ягун на пылесосе нарезал круги, пробуя возможности нового топлива, Тарарах решительно направил ковер к драконбольному полю.