Таня Гроттер и проклятие некромага

Свеколт удивленно подняла бровь. Тане сразу вспомнился Глеб. Только некромаги способны вскинуть бровь так, чтобы после вместе с бровью опустить весь мир.

– Резервная копилка – недосягаемая мечта, к которой мы возвращаемся, когда нуждаемся в самоуспокоении. Ну, скажем, домохозяйка Зина Букина может любить своего мужа и одновременно быть влюбленной в американского актера Джека Смита. Ссорясь с мужем два раза в месяц по заранее составленному расписанию, она будет запираться в ванной и думать: «Ах, Джек! Как я несчастна!» – сказала Свеколт.

– Какого еще Джека Смита? В прошлый раз Зина Букина у тебя была влюблена в некромага! – наивно сказал Шурасик.

Таня резко повернулась. Свеколт прикусила язычок и слегка покраснела.

– Это не суть важно, – продолжила она торопливо. – И вообще в область чувств, Шурасик, тебе лучше не лезть. Если, конечно, это не размножение табуреток в столярном цехе. Что такое любовь и чем она отличается от нежности? От страсти, от инстинкта? А ненависть – от обиды или затянувшегося раздражения? А дружба – от внимательности? Все это туманно и спорно. Эталонных чувств не существует в принципе. Все чувства – штучная работа.

– Угу, – согласилась Таня.

Свеколт на минуту задумалась. В воздухе повис вопрос, принимавший все более осязательные контуры. И Ленка решилась.

– Шурасик, э-э… дорогой, нам надо поговорить с Таней! – произнесла она мягко.

– Я не против! Говори! – великодушно согласился Шурасик.

– Меня? – встревожился Шурасик.

– Да, милый. Замедлю работу сердца, отключу мозг, зрачки не будут реагировать на свет. А после я вновь запущу твое сердце и мозг. Мы зовем это: «временный поцелуй смерти».

– Не надо поцелуев! Я не в настроении! Я как раз собирался навестить в магпункте Жикина!

– Чудно, милый! Передавай ему привет!

– А как там Жикин? – спросила Таня.

Шурасик остановился.

– Все еще на магэйфорине. Ягге постепенно снижает дозу, но непонятно, сумеет ли он жить вообще без осиных гнезд, – авторитетно сказал он.

– Я уверен, что Ягге его вытащит. Физически, во всяком случае. Вправить же Жорику мозги будет гораздо сложнее. Из крыши, которую срывало однажды, в следующий раз саморезики выкручиваются вдвое быстрее.

Он накинул пиджак, благосклонно кивнул Тане и направился к двери. Было слышно, как за дверью на него набросились журналисты и стали расспрашивать, что испытывает человек, встречающийся с некромагом. Шурасик принялся многословно и охотно говорить про творческое общение и самопознание, чем совершенно усыпил бедных журналистов, которым нужны были более внятные сенсации.

– О чем ты хотела поговорить? О Глебе? – спросила Таня нетерпеливо.

– Тихо! Пока рано! Надо все проверить! – резко сказала Свеколт.