Единственный (СИ)

Тот самый, который таскаю с собой черт знает сколько времени, но никогда… ни при каких обстоятельствах я не могла вообразить, с кем вероятность им воспользоваться станет такой огромной!

Выдернув пакетик из сумки, я смотрю на него и втягиваю воздух так, что носу больно, а потом пихаю презерватив в задний карман шорт, чтобы был под рукой…

Никита отправился в кино с каким-то другом, а мама еще днем уехала на работу, поэтому, когда закрываю ключом дверь нашей квартиры, в ней темно и тихо. Эхо моих шагов разносится по лестничной клетке, я захожу в лифт и прислоняюсь спиной к стене, еще раз бросая взгляд на свое отражение, теперь уже в узком древнем зеркале лифта.

Я не пожалела косметики. Мне слишком нравится, когда Артур Палачев смотрит на меня, как на… женщину. На мое тело, на лицо. На грудь… Нравится ли мне дразнить его? Играть в эту безумную игру? Да! Да, черт возьми!

Он вышагивает перед своей «Ауди», залипнув в телефоне, но оборачивается, как только я отпускаю подъездную дверь и она хлопает. Я делаю это только спустя полминуты. В течение этого времени рассматриваю высокую спортивную фигуру, которая когда-то была долговязой. Слишком длинные руки сделали из Палача успешного игрока школьной баскетбольной команды, а теперь вся его долговязость превратилась в отличную основу для каменных мышц, ведь за прошедшие годы он о-очень сильно «раскачался».

На нем шорты и оверсайзная футболка, на ногах кеды. Темные густые волосы слегка растрепаны, и это придает тяжеловатым чертам его лица немного мальчишества. Он смотрит на меня исподлобья, и каждый сантиметр кожи вспыхивает, пока по мне блуждает этот взгляд. От макушки до носков сандалий, потом обратно.

На его губах легкая улыбка.

Я кусаю свои, но они все равно улыбаются в ответ. Артур убирает телефон в карман, а я делаю вперед шаг за шагом и через несколько секунд обхватываю литой каменный торс руками. Меня тут же обнимают в ответ, параллельно делая рваный быстрый вдох.

Дышу запахом его футболки, от удовольствия ноги ватные. Когда поднимаю лицо, все, о чем могу думать, — поцелуй. Мы целуемся и, прежде чем выпустить мои губы, Артур издает звук, от которого по животу расползается дрожь.

— М-м-м… — выдыхает мне в щеку. — Сладкая девочка…

Лицо обдает жаром, бегущие по груди мурашки превращают соски в болючие точки. Я рдеюсь! Рдеюсь, как подросток, произнося:

— Привет…

— Ты очень красивая… — продолжает он сводить меня с ума, на этот раз шепча на ухо.

От давления, которым распирает изнутри грудь, вот-вот разорвет!

— Спасибо… это… я… я знаю… — выдавливаю.

Над головой раздается тихий смешок.

— Ну теперь знаешь наверняка, — бормочет.

Артур прижимается носом к моему виску, после чего отстраняется и открывает для меня пассажирскую дверь.