Ветер над островами

Разглядеть, что там делается на палубе, пока не удавалось, но маленькая черточка уже превратилась во вполне оформившийся силуэт узкой и длинной посудины, идущей на всех парусах.

Кстати, а это что? Тут мне открылось настоящее значение тех стальных треног, что я заметил еще в первый момент, да так и не понял, что с ними делать принято. Иван-моторист с боцманом, пыхтя и ругаясь, вытащили из рубки, из какого-то длинного сундука, сверток промасленного брезента, бросили его на корме и быстро развернули. А затем подхватили показавшуюся из-под мешковины длинную железяку, ловко насадили ее на треногу, и… я увидел пушку.

Нет, не такую, конечно, чтобы очень впечатлить, скорее даже наоборот, но это была именно пушка. Миллиметров сорок калибром, может, даже сорок пять, если привычными величинами мерить, с простейшими прицелами из проволочных концентрических окружностей, даже с плечевыми упорами, с клиновым затвором, который запирался поворотом длинной кривой рукоятки. И даже с простеньким механизмом вертикальной наводки — горизонталь наводилась вручную.

Матрос Федька лихо подлетел с двумя плоскими ящиками в руках, уложив их на палубу, и Иван, щелкнув замками, откинул их крышки.

В каждом оказалось по семь небольших снарядов с латунными гильзами. Снаряды в одном из ящиков были с черными головками, во втором — без всякой маркировки.

Подбежал второй матрос, выложил еще два ящика снарядов, затем они с Федькой, ухватив за приклепанные ручки, вытащили из рубки тяжелую плоскую железяку и насадили ее на направляющие — получился щиту пушки. Затем суета прекратилась — все разбежались по боевым постам. Вера нырнула в рубку, встав рядом с Игнатием, и выглядывала через бойницу в дощатом щите.

Иван перекинулся парой слов с Глебом, и оба вдруг показались мне очень озадаченными. Просто чрезвычайно. Так, как будто собрались водки купить — и вспомнили, что денег никто не взял, иначе и не опишешь.

— Иван, ты чего? — спросил его я.

— У нас за канонира Власий был, — быстро ответил он. — Так Власия негры побили с остальными. А на «Красном дельфине» вообще пушки не было, и стрелять из нее толком никто не может.

— Во как… — поразился я, чувствуя, как все внутри холодеет. — Это мы вроде как к бою готовы?

— Давай я попробую, — предложил Глеб, но по тому, как он вздохнул, я понял, что больших успехов от себя боцман не ожидает.

— А ну-ка… — сказал я, чуток отталкивая его в сторону. — На хрен с пляжа…

— Чего? — не понял боцман, подвинувшись.

— Да не суть важно, — ответил я. — Заряжающего мне давай.

— Я за него постою, — сказал Иван настороженно, явно прикидывая — не лучше ли будет оттащить меня от их пушки, от греха подальше.

— А тебе к машине не надо? — поинтересовался я у него. — Скорости бы прибавили.