Ветер над островами

Какой выбор? А никакого.

— Иван, где какие снаряды?

— Что? — не понял он. — Патроны?

— С черной головой — дымовики, для пристрелки. Без головы — взрывной, с толом, — ответил моторист. — В дымовике тол тоже есть, но мало. И трубки с картечью.

— Дымовик давай! — скомандовал я, и Иван, выхватив из ящика увесистую чушку снаряда, уложил ее в казенник, дослав толчком. Я запер затвор, приложился. — Дистанция до цели?

— Две тысячи примерно! — крикнул Игнатий.

Ну спасибо, перешел на метры. Век не забуду, или сколько проживу. А вообще многовато для стрельбы пока, всплеска могу не увидеть.

Да и точность так себе — у шкипера дальномера нет, он смотрит по шкале бинокля, прикидывая высоту мачты преследователя. Поэтому лаптей десять в ту или иную сторону накинуть можно смело. А то и все двадцать, да еще с тапочками. Белыми.

Противник выстрелил первым. На носу яхты расплылось небольшое белое облачко, а далеко за кормой плюхнуло, подняв небольшой фонтан. Пошла пристрелка, причем противник обходился без пристрелочных. А ну-ка я попробую… рановато, но что поделаешь — надо самому свою стрельбу рассчитывать. Я ведь в этом деле даже не дилетант, а теоретик.

Одно дело из пушки БМП-2 стрелять, и совсем другое — из какого-то древнего Гочкиса. Гочкис это, точно, я такое в музее видел. Но все же надо пальнуть хоть раз несколько, чтобы понять, как она стреляет. Хоть баллистику прикинуть.

Подкрутил вертикаль так, что она на два километра установилась, наваливаясь плечом на упор, чуть развернул туго сдвинувшееся орудие. Взвел с громким щелчком ударник, взялся за шнур. Дождался, когда горизонталь прицела пересечется с линией горизонта, и дернул. Бумкнуло, не так чтобы даже очень громко, но гулко, словно в гонг ударили, с дульного среза сорвалось облако вонючего кордитного дыма, и маленький снаряд, оставляя хорошо заметный дымный след за собой, полетел в сторону противника.

А я принялся считать: «Сто двадцать один, сто двадцать два, сто двадцать три…»

Летел снаряд по довольно крутой траектории, но все же достаточно быстро, метров так пятьсот в секунду, потому что до удара о поверхность воды прошло около четырех секунд с небольшим. А еще у нас получился недолет метров в двести, если очень-очень приблизительно считать.

Я схватился за рукоятку вертикали, похожую на ручку мясорубки, и завертел ее энергично. А Глеб с Иваном открыли затвор и затолкали в казенник еще один пристрелочный. Ага, боевое слаживание у нас началось — это хорошо.

Вновь с носа яхты ветром снесло белый клок дыма, и снаряд пронесся где-то над нашими головами, оставляя за собой негромкий шелест, и рванул прямо на поверхности воды.

— Вот ведь ирод! — выругался Иван. — Без пристрелочных колотит, да еще на слабой трубке — от прикосновения рвется.