Ветер над островами

— Не прибавили бы, — буркнул он. — Ее четверть часа только прогревать надо, а они бакштагом идут, нас раньше догонят. Не заметили мы их из-за острова. Теперь только отбиваться.

Я потянул за ручку затвора, и тот, хорошо смазанный, вышел из гнезда с тихим чавканьем. Открылась хорошо отполированная внутренность казенника. Я вновь потянул за рукоятку, уже в обратную сторону, — затвор закрылся. Ага, с этим понятно. Покрутил ручку вертикальной наводки, пошевелил стволом. Так, тут все ясно. Прицел какой?

К счастью, на вертикальной стойке с целиком были цифры. «П» — и дальше с шагом в единицу, судя по всему — в сотнях метров.

Всего прицел размечен был до трех километров, хотя стрелять на такую дистанцию с таким прицелом я бы все же не стал. Так… а горизонталь в сетке прицела должна быть горизонтом. Наверное, потому, что ничего другого, подходящего на эту роль, тут не видно. Нельзя здесь без горизонта, иначе спуск жать наугад будешь: волна-то шхуну качает, как маятник — вверх и вниз, вверх и вниз.

Иван с боцманом настороженно переглядывались, наблюдая за моими манипуляциями. Яхта между тем продолжала нас догонять, и вскоре Игнатий крикнул:

— Точно турки! И точно за нами! Пушка на носу у них!

— Ага, верно, пушка, — сказал и Иван, тоже глянувший в бинокль.

Надо бы и мне такой оптикой обзавестись будет — что я, хуже других?

— А дистанцию посчитать сможешь? — спросил я его.

— Игнатий, дистанцию давай! — крикнул Иван.

— Дистанция тридцать кабельтовых примерно! — донеслось из рубки.

— Эй… я человек сухопутный, вы мне ее в метрах давайте для стрельбы! — заорал я.

— До стрельбы дойдет — дадим в метрах, — крикнул в ответ Игнатий. — А пока так привыкай.

— Быстро догонят, — сказал Глеб.

 — Они без груза, налегке, скорость хорошая. Им даже машину запускать не надо.

Никто ему ничего не ответил, все напряженно молчали. Из того, что я уже понял, хорошего нам ничего не грозило в случае победы турок — захват судна, а для тех из экипажа, кто в живых остался, — рабство. Другие варианты даже не рассматриваются. Правда, до этого еще дойти должно, мы тут вроде тоже не совсем лыком шиты.

— Иван, а сколько у них на яхте людей может быть? — в конце концов нарушил я томительное молчание.

— Человек двадцать запросто может быть, — откликнулся моторист.

 — Это мы, купцы, на экипаже экономим, а пиратам что? Им преимущество в огне нужно. Может и больше оказаться.

— Понятно… — протянул я, помрачнев.

Преимущество у противника серьезное — и по скорости, и по маневру, и по численности, возможно, а следовательно — по плотности огня. И чем ближе к нам они будут, тем вернее это преимущество скажется. А метров с двухсот они просто не дадут нам головы поднять, если из винтовок стрелять умеют. А затем абордаж — и все закончится для нас плачевно.