Ветер над островами

Я пригляделся — на пыльной дорожке, ведущей к бухте, показалась легкая коляска с запряженной в нее серой лошадью. Вера кивнула на нее, сказала:

— Увидели. Это Василий, он у нас за домоправителя. Он нас отвезет.

Василий оказался негром из крещеных, судя по следам выведенной татуировки на лице. А еще он был немолод, одноног и правил лошадьми тоже одной рукой — вместо второй у него был затянутый в перчатку протез.

Несмотря на увечье, он ловко соскочил с облучка, обнял Веру, доверчиво к нему прижавшуюся.

— Слышал, слышал уже, — бормотал он быстро, гладя девочку по спине.

 — От преподобного телеграмму принесли. Мир праху его, батюшки твоего, царствие ему небесное. Не попустит Господь, воздаст и злодеям. Садись, поехали.

Вера все же не расплакалась, хоть была на грани, кивнула подчеркнуто сухо, представила нас. Меня отрекомендовала как «защитника отцовской волей». Ничего странного, видать, в этом не было, потому что одноногий Василий лишь поклонился вежливо и пригласил в коляску.

Ехали молча. Вера смотрела куда-то в пространство сухими глазами, Василий сосредоточился на правке лошадью, а я просто помалкивал, понимая, что говорить нечего, да и не нужно.

Иногда лучше вот так молча сидеть.

Города как такового за бухтой не было. Сначала была территория порта с сараями, складами, двумя маленькими верфями и караульной башней, затем небольшой центр городка с лавками и трактирами, тот самый, что с моря виден, а потом потянулось нечто вроде скопления ферм и маленьких усадеб. Строились широко — видать, недостатка в свободном месте и материале для строительства здесь не было. Стены из дикого камня, серого и слоистого, из которого были сложены все местные скалы, и дерево с тростником на перекрытия и крыши.

Сами дома тоже были немаленькие, многие еще и строились явно в несколько заходов, постепенно пристраиваясь и расширяясь. Чуть дальше, за тем местом, где усадьбы заканчивались, все склоны холмов были заняты виноградниками, сразу давая понять, на чем держится благосостояние жителей острова.

Когда мы уже достаточно далеко отъехали от берета, усадьбы маленькие начали сменяться большими. Я сразу подумал, что здесь, наверное, и живут те, кому принадлежат суда из бухты.

И угадал. Вера показала рукой на скопление каких-то строений впереди и сказала:

Территория, занимаемая усадьбой, впечатляла. Там хватало места и для двух немалых одноэтажных домов, и для нескольких домиков поменьше, и для каких-то сараев, и для пышного сада. Коляска вкатила в широко распахнутые ворота и оказалась в окружении множества людей, ожидавших нас.

— Дядя, — шепнула Вера. — Еще домашние и соседи собрались.