Возлюбленная герцога

Не герцог. Не здесь. Здесь у него нет титула, удовольствие от этого оказалось безмерным.

Эван оглянулся и обнаружил двоих огромных охранников с пистолетами в кобурах под мышкой. Кто-то другой мог бы почувствовать себя неуютно при виде столь грозной силы, но Эван только обрадовался. Это значило, что в этих стенах Грейс в большей безопасности, чем он мог надеяться.

Он кивнул охранникам. Они никак не отреагировали.

Тогда он взглянул на чернокожую красавицу.

Она протянула руку к занавеси и отдернула ее настолько, чтобы он смог пройти. Небольшая прихожая тотчас же наполнилась разухабистой многоголосицей и шальными красками вечеринки.

– Доминион ждет вас.

Разумеется, это должно Доминион.

И она ждет его здесь. Чтобы он насладиться этим. Насладился ею.

Грейс. Далией. Обеими.

В нем запело возбуждение. Он посмотрел на привратницу, открывшую для него портал в мир Грейс.

Красотка прищурилась и оценивающе посмотрела на гостя. Отлично. Ему нравилась мысль о том, что рядом с Грейс есть люди, которые оберегают ее даже здесь, где она правит.

– Я не знаю, о ком вы говорите, сэр.

Он кивнул. Похоже, его предоставили самому себе, и тогда он сделал то единственное, что мог, – отодвинул занавесь и прошел в вакханалию Грейс.

Это не походило на все то, что ему доводилось видеть раньше – буйство цвета и звуков, смеха, криков и музыки, яркое и праздничное… никакого симфонического оркестра или струнного квартета, а только отдельные музыканты. Молодая скрипачка в большом напудренном парике музицировала в одном углу большого открытого зала, все быстрее и быстрее, а танцовщица в маске, окутанная облаком розового газа, кружилась с невероятной скоростью, ткань ее платья разлеталась в разные стороны, а зрители хлопали в такт музыке.

По другую сторону зала группка женщин в масках собралась возле большой круглой площадки, обитой роскошным темно-синим бархатом, и наблюдала за выступлением циркачки. Акробатка в прозрачном трико сгибалась и скручивалась, принимая невероятные позы, причем очень медленно, что только подчеркивало ее удивительный артистизм.

Когда она сделала стойку на одной руке, вытянув ноги так, что они смотрели прямо в потолок, женщины разразились аплодисментами.

Мимо проплыл поднос, уставленный бокалами, и с полдюжины рук, обтянутых шелком и бархатом всевозможных оттенков, потянулись к нему, а державшая поднос официантка не совершила ни единой ошибки, протягивая каждой гостье ее любимый напиток. Когда дамы, довольные, разошлись, служительница повернулась и посмотрела на него с такой приветливой улыбкой, словно с самого начала знала, что он тут стоит.

– Шампанского, сэр? – спросила она.