Зачем цветет лори

 — Хочу почувствовать на себе твои губы, твои руки, Оникс… Прикоснись ко мне, раяна… Прикоснись…

Она опускала ресницы, прятала выражение глаз и целовала. Скользила губами по его телу, прикусывала ему кожу, со злым удивлением отмечая его реакцию. Сильное тело аида замирало под ее руками и губами, дрожало от нетерпения, мышцы напрягались, а из губ вырывался сдавленный стон.

И он снова целовал девушку, от пальчиков на ногах до ресниц, стараясь не переворачивать на спину. Но это не было проблемой, аид обладал богатой фантазией, которую сполна использовал. Лавьеру было хорошо с ней.

Очень хорошо, очень остро, очень сладко. А ведь он еще даже не начал развлекаться как следует! Он улыбался, предвкушая все, что сделает с ней.

После первого обладания он стал нежнее и медленнее, позволял себе ласкать ее и целовать уже спокойнее, так что Оникс задыхалась от его прикосновений.

Он скользил губами и пальцами, не останавливаясь ни на миг, то сильнее надавливая, то нежно прикасаясь, и тело Оникс вдруг отозвалось на эти умелые руки, задрожало. Девушка не понимала, почему так происходит, она ненавидела его, но в то же время внутри разливалось томление, сладкая нега.

Была ли виной кровь раяны, ее тело, созданное для того, чтобы чутко реагировать на мужские ласки? Или дело было в самом Лавьере, но от того, что он может с ней это сделать, заставить ее тело откликнуться, Оникс ненавидела его еще больше.

Лавьер жадно втянул воздух, уловив ее влагу на своих пальцах, чувствуя, как сжимается ее тело, ускоряясь и тяжело дыша, пока она не застонала громче.

— Скажи, что тебе нравится то, что я делаю, раяна, — шептал он ей в губы, ловя ее стоны и наслаждаясь ими, — скажи…

— Правда? А твое тело говорит другое, Оникс, твое тело хочет меня.

Ты вся дрожишь от моих ласк, тебе ведь нравится, скажи мне…

Он улыбнулся. Злость почти улеглась, стихла, теперь он просто наслаждался. Раяна была для него словно редкое лакомство для сладкоежки, и он растягивал удовольствие, позволяя себе не торопиться, испытывая настойчивую потребность чувствовать ее желание. Доводя ее до оргазма и начиная все сначала, ни на миг не прекращая этой игры. Он гладил пальцами между горячих от его хлыста ягодиц, раздумывая, потянуть удовольствие или взять ее и туда тоже прямо сейчас.

Оникс дернулась, почувствовав, что он делает и где ласкает.

— Оникс, ты везде такая узкая, такая сладкая… — аид целовал ей шею, — мне так хорошо с тобой… Не могу от тебя оторваться… Хочу попробовать тебя везде…

Он поднял голову, посмотрел ей в глаза, продолжая ласкать. И нахмурился, снова уловив в ее глазах отвращение.

— Будешь так смотреть, высеку тебя еще раз, поняла? — негромко сказал он, но руку убрал.