Записки под партами

— Уходи, — вроде шепчет девушка, но я отчетливо слышу каждую букву из ее уст.

— Что? — Переспрашиваю. Она не хочет меня видеть или стесняется, что в таком виде предстала передо мной…

— У-уходи, — уже более громче произносит. Засовываю руки в карманы, и прокручиваю в голове смысл сказанного.

— Уходи, — жалобно так озвучивает Тася, и этот ее тон сбивает с толку. Не такой реакции я ожидал, если честно. Делаю шаг вперед, хочу подойти и взять ее за руку, явно накрутила себе чего. А может из-за отца расстроилась? Дурак, не надо было ему говорить. С другой стороны, правда все равно однажды бы всплыла, это лишь вопрос времени. Неужели она из-за этого злиться.

— Уходи, слышишь, — настоятельно просит, а то и требует она.

— Ты… плохо себя чувствуешь? Или… — ищу подходящее слово, но на язык ничего дельного не попадает. — Думаешь, что разонравишься мне в больничной палате? Тогда настоятельно тебе… — пытаюсь перевести все в шутку, улыбаюсь ей и делаю еще шаг, в надежде сократить наше расстояние.

— Уходи, Матвеев, — и я останавливаюсь, к земле прилипаю просто. Она называла меня по фамилии? Моя девушка, которая за все время нашего знакомства ни разу этого не делала, сейчас назвала меня по фамилии?

— В чем дело? Что не так? — Сразу в лоб задаю вопрос, должен понимать, что ожидать от нее.

— Весело было вам с дружками, да? — Шепчет, поджав губы, а затем отворачивается и закрывает рот рукой. Все вокруг замирает, затягивает в убивающею тишину. И тут раздается тонкий, такой едва слышный всхлип, который она явно старательно сдерживала. Сглатываю. Этот ее всхлип как выстрел из автомата, как удар по легким для меня. Даже дышать становится невыносимо тяжело.

— Убирайся, слышишь! — Ее дикий крик, захватывает меня в тиски. Адская колющая боль пронзает под самые лопатки, а я и моргнуть не могу, смотрю на нее в оцепенении, смотрю в эти родные глаза и вижу то, что пугает до самых костей.

— Убирайся, Матвеев, — не своим голосом орет Тася, и по щекам вдруг начинают катиться слезы. По лицу понял, что все ее нутро меня отторгает, ненавидит и призирает. Но за что… что изменилось за какие-то проклятые пару часов. Ведь еще вчера утром мы посылали друг другу смайлики с поцелуями и желали хорошего дня.

— Та… — пытаюсь сделать попытку подойти, но у меня не выходит.

— Пошел вон! — Тася вытаскивает из-под себя подушку и со всей силы, с тем слабым арсеналом, который все еще остался в ее хрупком теле, швыряет в меня. Уворачиваюсь. Но это скорее рефлексы, выработанные с годами тренировок на боксе.

— Убирайся! Уходи! ПОШЕЛ К ЧЕРТУ!!! ИДИТЕ ТЫ И ТВОИ ОТБИТЫЕ НА ГОЛОВУ ДРУЗЬЯ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!

А дальше происходит какая-то замедленная съемка. Забегают две медсестры, потому что крики достигают высокого градуса и явно уже пронеслись по этажу.