Зеркало сновидений

Я пытался объяснить ей, что ее доводы несостоятельны, когда речь идет о преступлениях, но она ничего не желала слушать и даже пригрозила на меня пожаловаться…

— Нет, я никуда не поеду, и не проси!

Семилуцкий и Амалия одновременно повернули головы в сторону Варвары Дмитриевны, которая почти прокричала эти слова. Чиновник от неожиданности посадил кляксу на документ, сдавленно чертыхнулся, достал из портфеля другой лист бумаги и принялся писать текст заново.

— Дорогая, — сказал Базиль после небольшой паузы, — ты ставишь меня в неловкое положение.

— Я не желаю видеть твоего сына, — прошипела Варвара Дмитриевна.

 — Пусть он убирается куда угодно: в Феодосию или прямиком к своей матушке, мне все равно! Но чтобы духу его не было в моем доме!

— Хорошо, — мрачно проговорил Базиль, потирая подбородок, — возможно, мне удастся уговорить его переехать. Хотя это глупо — в таком большом доме, как наш, можно вообще не встречаться…

— Наш дом? — взвизгнула его жена. — Хорошенькое дело! Это мой дом, и ты отлично это знаешь! За него были заплачены мои деньги, мои! А ты… ты платил за съемное жилье своих девок! И покупал им шелковые чулки!

Чиновник навострил уши, и тут с его пера на бумагу разом упали аж две кляксы.

Александр Панкратович покосился на коллегу и укоризненно покачал головой. Вздохнув, чиновник достал третий лист и начал все снова.

Амалия почувствовала, что еще немного — и скандала не миновать, поэтому она вслух вспомнила, что сегодня у нее еще достаточно дел, и попрощалась с присутствующими. Евдокия Петровна тоже заторопилась к себе.

— Она что-нибудь сказала вам, госпожа баронесса? — не удержалась старая дама, когда они вышли за дверь.

— Много и ничего, — ответила Амалия, подумав. — Она почему-то уверена, что пасынок сказал неправду и что на самом деле он не видел ее во сне.

Заполнив все необходимые бумаги, официально подтверждающие, что Варвара Дмитриевна Истрина, урожденная Елагина, жива и здорова, вследствие чего необходимость в розыске ее мертвого тела отпадает, Семилуцкий со своим коллегой удалились. Вскоре гостиницу покинул и Базиль, которого разговор с воскресшей супругой привел в крайне скверное расположение духа.

Как было установлено впоследствии, приблизительно в 8 часов 15 минут вечера в номер Варвары Дмитриевны была вызвана гостиничная горничная, которой постоялица объявила, что собирается принять ванну.

Через некоторое время, когда жена Базиля уже лежала в ванне, в номер, использовав отмычки, зашло неустановленное лицо. Войдя в ванную комнату, неизвестный приблизился к Варваре Дмитриевне сзади, схватил ее за шею и принялся топить. Жертва пыталась отбиваться, но сил у нее не хватило, и через несколько минут она была мертва.