Зеркало сновидений

Его жена, которая за весь ужин не проронила и десятка фраз, смотрела на говорящую во все глаза.

— Во сне я испытал облегчение, что мне удалось уйти от монстра и не попасться, — сказал Арсений. — И я переместился в дом.

— Он не походил ни на один из тех домов, которые я знаю, — сказала Оленька.

— Да. Это был совершенно незнакомый дом. Во сне я решил, что он пуст. А потом я увидел мертвую женщину. Мне показалось, что на ней что-то вроде подвенечного платья, но тут я не вполне уверен…

— Она лежала на полу, — прошептала Оленька дрожащими губами.

 — Я хотела увидеть ее лицо, но тут мне стало так страшно, что я проснулась… И потом уже не смогла уснуть.

Со своего места Ломов видел бледное, напряженное лицо тетушки. Она сидела очень прямо, стиснув руки и вся обратившись в слух. Ему хотелось сказать что-нибудь веское, чтобы успокоить ее, но он, что с ним бывало крайне редко, находился в затруднении, хоть и не показывал виду.

— Дети, — промолвила Елена Ивановна своим сочным голосом, который, однако, чуть-чуть подрагивал, — не обижайтесь, но мне кажется, что на ночь вы начитались каких-нибудь страшных сказок.

Он поглядел на Оленьку, и она ответила ему благодарным взглядом.

— А вы, Ольга Кирилловна, что читали вечером? — спросил Ларион.

— Я не читала, — отозвалась девушка. — Я писала письмо Лике Чижовой, она сейчас в Ницце. Самое обычное письмо… там не было ничего, кроме новостей о наших общих знакомых.

Павел Иванович встряхнулся. Он был человек практического типа и не доверял мистике.

— Лучше бы вы, молодые люди, увидели во сне клад, — сказал он, изобразив на лице улыбку.

 — Читал я какую-то историю… в журнале, что ли? — как кто-то увидел во сне, где спрятан клад, и потом нашел это место. А у вас какие-то туманы… женщины мертвые… Как будто в Петербурге мало туманов!

— Нет, ну все же… — заговорила Елена Ивановна, не желая просто так сдавать свои позиции. — Лично я никогда не слышала, чтобы два человека видели один и тот же сон. В романах, кажется, такие вещи бывают, но мы же все прекрасно знаем, что романы — выдумка от первого до последнего слова и верить им нельзя.

— Сударыня, — начал Арсений, хмурясь, — если вы намекаете на то, что я лгу…

— Нет, Арсений Васильевич, я ничего такого не имею в виду, — ответила его собеседница.

 — Я думаю вот о чем: если вам с Оленькой приснился один и тот же сон, это ведь неспроста? Что-то ведь это должно значить, — прибавила она задумчиво. — Вот что я хотела сказать.

Разговор распался на череду бессвязных восклицаний. Все были смущены и озадачены случившимся, но никто не хотел признаться, что не знает, что и думать.