\

Чуть вдалеке ещё один большой навес, где стояла телега и выпряженная из неё лошадь. Её хозяин даже накрыл небольшим одеялом, чтобы животное не замёрзло. Само жилище пряталось под целой кучей снега, видно было лишь трубу, из которой шёл дым, да тёмную бревенчатую стену, где была пара маленьких квадратных окошек и большая дверь.

— Хозяева? Есть кто? — зычно крикнул Чизман, подходя поближе, — мы путники, заблудились немного!

Но ответом ему было молчание. Никто не вышел наружу и даже выглядывать не стал. Только лошадь громко фыркнула в своём загоне.

— Блин, походу нет никого, — поморщился Валера, взволнованно оглядываясь по сторонам, — пошли отсюда! Что-то мне не по себе…

— Тихо ты, — отмахнулся Комаров и шагнул к двери, — дым-то идёт!

Он уже подошёл к деревянной дощатой двери, как та вдруг распахнулась.

Наружу вышел северянин. Старый, седой и немного хмурый. Белая его борода спускалась аж до самого живота, будто бы у какого-то деда мороза. Сам он был таким же здоровым, как и все здесь. Только годы, конечно, брали своё, и плечи его немного ссутулились.

— Приветствую! — пробасил незнакомец, поднимая вверх правую руку, — заблудились, говорите?

— Да! — ответил ему Чизман.

— Южане? — прищурился тот, глядя из-под своих пышных бровей.

— Ага, — невозмутимо отозвался Комаров, — мы идём к Конунгу Харальду Белозубому! Да только дорогу потеряли!

— Потеряли… — усмехнулся старец, покачав головой.

— Угу. Раньше-то одна была, как нить. А тут у вас такое перепутье! — Валера молчал и хмуро наблюдал, как его спутник снова начинает строить из себя простака.

— Да уж. Вам-то в замок надо было бы. К местному ярлу, — покачал головой отшельник, — туда! Но это долгий путь.

День или два. Заходите! — он махнул им рукой, — небось, устали в пути!

— Устали! — со вздохом кивнул Чизман и подмигнул своему товарищу.

А тот лишь нервно поглядывал по сторонам. Что-то подсказывало ему, что здесь что-то не так. Впрочем, отказываться от приглашения было глупо. Так что парень тоже зашёл внутрь.

Землянка оказалась внутри большой. Тут навскидку было три комнаты. Одна большая с очагом, здоровым столом и несколькими стульями. Две других можно было разглядеть лишь мельком, через распахнутые двери. В одной точно была здоровая кровать.

А в другой, похоже, какой-то склад, если судить по множеству длинных полок, что торчали на стене.

Здесь был лёгкий полумрак, который разгоняли лишь языки пламени в очаге. Из окон бил по глазам яркий уличный свет, но толку от него не было. Он лишь мешался.

— Сам-то кто будешь? — Чизман прошёлся кругом по комнате, а затем скинул рюкзак и уселся на один из стульев, — отшельник?

— Я-то? — усмехнулся, было, старик, а потом тут же закачал головой, — да, да. Я живу тут почитай несколько лет уже.