Белла

Кучер миссис Пелэм, можно сказать, присматривал за нами. По дороге домой мы беседовали об одной даме, которую я знал, а она нет. Все в полном согласии.

— А поподробнее можешь рассказать?

Он помедлил, а потом все рассказал.

— А тебе не кажется, что в этом отчасти кроется причина отчуждения Беллы?

— Кажется, и позже я ругал себя за подобную откровенность. Для меня это всего лишь проза жизни. У Беллы все иначе. Но это же не объясняет случившееся!

Они сидели в красивой гостиной наверху с панельными стенами и огромным эркерным окном. Амадора ушла под каким-то предлогом, понимая, что они хотят поговорить без свидетелей.

Через пару минут появились Росс с Дуайтом.

— Мне кажется, — продолжил Кристофер, — если целиком или отчасти причина в этом, то Белла отреагировала излишне эмоционально. Я очень сожалею о случившемся и хочу с ней объясниться. Хотел объясниться сегодня вечером и думал, что она поймет. Я не святой, леди Полдарк, и перед Беллой тоже никогда им не притворялся. Вообще-то, порой казалось, что ей скорее нравятся мои редкие беспутства. Я влюбился в нее, когда ей было четырнадцать; и она, уверен, влюбилась в меня.

Разумеется, как вы тогда считали, Белла была слишком молода для помолвки. Но мы никогда не теряли связи. Писали друг другу и время от времени по счастливой случайности или благодаря ухищрениям встречались.

Он встал и, прихрамывая, прошелся по комнате.

— С самого начала я понял, что она исключительная личность с редким талантом. Как вам известно, это я убедил вас, что ей надо ехать учиться в Лондон. Я поехал с вами выбрать школу, а когда она прибыла в Лондон, то все время находился рядом и помогал ей советами.

Я организовал почти все ее ранние концерты; в общем, стало понятно, что мы преданны друг другу. Тогда вы согласились, что ей следует обручиться со мной. Я считаю, что вел себя как джентльмен.

Он ждал. Демельза согласилась:

— Я был ее возлюбленным в самом романтичном смысле слова. Часто целовал ее, подбадривал, когда порой она падала духом, хотя это случалось редко. Но никогда не злоупотреблял ее романтической и нежной натурой и был примерным женихом. Вот так. Поэтому я не вел себя как святоша. Моя жизнь военного на это ясно указывала.

Во время Пиренейских войн у меня была любовница-португалка, которая ездила со мной повсюду. Белла знала, и ее это забавляло и добавляло пикантности в наши относительно целомудренные отношения. Вы понимаете физическое состояние порывистого человека лучше своей дочери. Пока я помогал ей всевозможными путями и продолжал вести себя подобающе, как с юной леди, то захаживал в клуб «Мадам Коно», где есть разного рода женщины. Время от времени я пользовался их услугами.