Белла

— Но за две недели появились улучшения?

— Тогда наберись терпения, моя сладкая. Что говорит доктор Энис?

— То же, что и ты. Но разве он знает? Разве кто-нибудь знает? Моя мать переболела тем же недугом тридцать лет назад, и ее голос во время пения звучит чуточку хрипловато.

— Заметил бы, если послушал, как она поет гимны! Если на верхних нотах мой голос останется хриплым, то я не смогу больше исполнять музыку сеньора Россини или других оперных композиторов!

Кристофер вытащил из кармана платок и осторожно промокнул Белле слезы.

Валентин приехал в Рэйли-фарм, чтобы встретиться с женой.

Рэйли-фарм еще сильнее Фернмора напоминал обычный сельский дом. Когда-то здесь было небольшое землевладение около ста акров, но в земле обнаружили олово, и большую его часть добыли вольные копатели. Как это часто бывало, старатели выкопали то малое, что нашли, работы забросили, а добычу перенесли в другое место, оставив изуродованный ландшафт, два небольших разрушенных сарая и отвалы пустой породы. Туда выходили окна дома, и вид не назовешь роскошным.

Тем не менее, вид с другой стороны был совершенно иной: массивная стена из елей, падуба и земляничника отделяла дом от заботливо сохраняемого поместья Техиди.

Валентин подошел к входной двери и не нашел подходящего дерева, поэтому обернул поводья вокруг невысокой гранитной колонны с неразборчивой надписью. Кузина Селины Генриетта Осворт подошла к двери. Это была высокая мужеподобная дама с пучком усов на губе. Джордж мгновенно ее невзлюбил, и Валентин, уже встречавший ее раньше, на этот раз разделял мнение своего предполагаемого отца. Он улыбнулся самой приятной улыбкой.

— Генри! Добро пожаловать в Корнуолл! Решил заглянуть к вам, узнать, благополучно ли вы устроились.

— Камин на кухне дымит, — сказала Генриетта, — в гостиной плесень, да и помощи здесь ждать не от кого. Ну да ладно. Что вам угодно?

— Заехал повидать Селину и маленького Джорджи.

— Велено не пускать!

Она преградила ему путь.

— Ваш отец, сэр Джордж.

За ее спиной послышался легкий топот ножек, и мимо мощных ног Генриетты проскользнул мальчик в шерстяном костюмчике.

Этим ласковым именем малыш называл отца. Валентин взял сына на руки, поднял и крепко обнял.

Из дома вышел крупный мужчина без сюртука и в зеленом фартуке и враждебно уставился на Валентина.

— Джорджи, Джорджи, мой малыш, выходит, ты меня не забыл!

Крошечные ручки гладили отцовское лицо.

— Мадам, вы желаете впустить этого джентльмена? — спросил мужчина в зеленом фартуке.

Появилась Селина. Светлые волосы заколоты на затылке, кошачьи глаза смотрели неприветливо.

— Значит, так, — сказал Валентин, глядя ей в глаза. — Я заехал на пятнадцать минут. У меня есть право увидеть сына и поговорить с тобой.