Чудо-пилюли

С мамой преимущественно по телефону общаемся, видимся редко, потому что через полстраны не налетаешься, да еще вирус этот… Короче, я ее семь месяцев не видела. А как встретились – не узнала! Была такая добрая баба, хоть паши на ней, а стала старушонка полудохлая!

– Мама! – недовольно восклицает парнишка за креслом нервничающей старушки.

– Что – мама? Ну что – мама?! – Метельская всплескивает руками, зажатая в кулаке баночка опять трещит, как маракас, напоминая, что именно она всему виной. – Нравится тебе такая бабулечка?

Не дождавшись ответа, она меняет собеседника, и внимания вновь удостаиваюсь я.

– В общем, кинулись мы мамулечку-бабулечку нашу лечить, спасать, по врачам таскать, а те и спрашивают: что больная принимала? А мы – вот это! – опять загремела баночка. – А они – ой, что это? А ну-ка дайте… Ой, да это же средство для похудения, которое содержит гормоны щитовидной железы! Ой, а вы знаете, что случится с человеком, который станет принимать эти гормоны? Он и впрямь похудеет. Активность его повысится ого-го как, глаза заблестят, румянец на щечках появится… Эффект будет восхитительный! Но недолгий. Очень быстро выпадут зубы, сморщится кожа, придет деменция. И вот – пожалуйста! – Метельская вновь широким жестом представляет пострадавшую.

Зал шумит, адвокаты подсудимых бурно протестуют.

– Заключение экспертизы! – Метельская краснеет, но не позволяет себя перекричать. – Прошу суд это самое…

– Приобщить, – подсказываю я правильное слово и согласно киваю.

Ольга Павловна шлепком припечатывает к столу заключение и со стуком придавливает его сверху злосчастной баночкой. Звук получается внушительный – не хуже, чем от удара судейским молотком.

– Матросов Антон Акимович.

Невысокий худой старичок в мешковатом черном костюме вскакивает и раскланивается. Цветом одежды и порывистостью движений он напоминает сверчка. Еще и усы у него такие же – тонкие, с подкрученными кончиками, смоляные и блестящие. Похоже, Антон Акимович по особому случаю намазал их чем-то для пущей красоты. А волосы у него совсем седые – короткий стальной ежик.

Антон Акимович проводит по нему ладонью и сообщает:

– У Зоеньки, значится, волосы выпали.

Начало интригующее и непонятное. Зал затихает. Я тоже молчу, жду. По опыту знаю: есть люди, которых нельзя подстегивать – от этого их речь не потечет легко и гладко, а, наоборот, застопорится. Пусть старичок начнет хоть с выпавших волос, хоть с напомаженных усов, если так ему проще собраться с мыслями.

– Химиотерапия у нее была, – после паузы добавляет Матросов. – У Зоеньки, стало быть.

Еще немного помолчав, он лезет в карман пиджака и достает фотографию, заботливо вставленную в тонкую металлическую рамочку.