Чудо-пилюли

 – Когда Зоенька позвонила на указанный в ролике номер, у нее предварительно уточнили список заболеваний! А зачем это, если не для лечения?

Он набирает в грудь воздуха и почти кричит, обращаясь к подсудимым:

– Она же поверила вам, поверила, дрянные вы людишки! А вы ей даже не сказали, что ваши БАДы-гады могут взаимодействовать с лекарствами и снижать их эффект! И такое как раз и бывает при лечении онкологических заболеваний!

Гневный крик заканчивается сиплым стоном. Безголосый старичок-сверчок бессильно машет рукой, садится и опускает голову. Стальной ежик коротко подстриженных волос трясется. Зал молчит.

– Карпенко Вера Леонидовна!

Вера Леонидовна – бабушка, похожая на девочку: сухонькая, легкая, с хрупкой шеей и тонкими пальчиками, которые слабо шевелятся. До сих пор Вера Леонидовна сидела рядом с супругом и теперь непроизвольно ищет его руку. Ей неуютно, неловко, тревожно.

– Добрый день! – заискивающе произносит она, оглядывая зал беспомощным взглядом очень светлых, почти прозрачных глаз. – То есть здравствуйте…

Бабушка-девочка краснеет, сообразив, что не для всех присутствующих этот день – добрый. Чтобы ее подбодрить, я киваю. Вера Леонидовна принимает это как сигнал к действию и, спешно откашлявшись в кулачок, начинает монолог.

– Сама не понимаю, как это вышло! – голос у нее виноватый. – Я думала – загляну, посмотрю, послушаю, не буду ничего делать, не посоветовавшись с Андреем Николаевичем.

Она бросает робкий взгляд на супруга, и тот сокрушенно качает головой, но произносит успокаивающе:

– Ничего, Верочка, ничего…

– Я с ним всегда советовалась, никогда не самовольничала, даже в мелочах, – признательно кивнув супругу, Вера Леонидовна поворачивается ко мне. – Мы вместе уже… сколько, Андрюша? – она опять оглядывается.

– Пятьдесят четыре года, – громко произносит Андрей Николаевич.

В зале кто-то громко бьет в ладоши – то ли иронизирует, то ли действительно восхищается. Я неприцельно бросаю строгий взгляд и снова выжидательно смотрю на умолкшую бабушку-девочку.

– Пятьдесят четыре, надо же, – задумчиво бормочет она. – На будущий год юбилей…

– Верочка, соберись! – мягко напоминает Андрей Николаевич.

– Ах да, – бабушка-девочка вздрагивает и озирается с легким недоумением, будто спросонья. – Простите, мне стало трудно сосредоточиться. Возраст… Собственно, я потому и обратила внимание на то предложение. Оно обещало, что процедуры и препараты «Биэль» чуть ли не повернут время вспять, вернут нам молодость…

Вера Леонидовна трясет головой. Легкие, как пух, серебристые волосы зависают в воздухе аккуратным нимбом.

– Конечно, это было глупо, Андрей Николаевич сразу мне это сказал, – вздыхает она.