Держи врага ближе

Если парнишка не дурак, должен понимать, что в столице от Дональда Велфорда не скрыться, глупо играть в прятки с человеком такой силы и возможностей.

Предполагаю, что сердобольная мадам Лопес прячет его у себя.

Но надолго терпения у нее вряд ли хватит: если не отец, то хозяйка борделя сама предпочтет рано или поздно избавится бесследно от бедняги и идущих с ним в комплекте проблем, когда поймет, что просто так сдаться мой папаша будет не намерен. О непростом характере старшего Велфорда мне известно как никому другому.

Почему мой родитель не сделал ничего самой мадам?

Дело в том, что за годы своей работы у старушки накопился приличный послужной список компромата на половину администрации города, членов правительства и, поговаривают, даже на родню нашей императрицы.

Не буди лихо, пока тихо, как говорится. На случай появления на пороге убийц, у этой женщины определенно есть не один план как его избежать в запасе.

Все как я и думала, паренек, слегка напоминающий внешними своими чертами именитого столичного лорда, и в самом деле оказался в борделе. Вернее, под ним.

В подвале. Коротких переговоров вполне хватило убедить мадам Лопес, и под покровом наступивших сумерков мы с бывшим пленником добрались до речной верфи.

Юноша по имени Грэм, на вид ему оказалось лет не больше двадцати, жалостливо плакал и рассказывал мне историю своей жизни, пускай об этом его никто и не просил. Все довольно банально: сирота, прибыл в столицу империи в поисках лучшей жизни, а оказался по итогу, расплачиваясь «за долги», в самом настоящем рабстве.

Рыбацкое суденышко под руководством не чистого на руку капитана отходит от берегов столицы вместе с одним лишним членом экипажа на борту, унося прочь молодого мужчину, не нашедшего своего счастья, но хотя бы сохранившего собственную жизнь.

Новая неделя приносит в мои будни новые перемены. Слухи о нашей с Эйджем плюющей на разницу в сословии любви успели заполонить умы всех кому делать нечего, кроме как сплетничать.

Время от времени подливаю масла в пламя этого полнящегося домыслами пожара: все занятия сижу за одной с Эштоном партой, иногда обедаю с ним за одним столом, и иду, пристроившись рядом, по коридорам академии из одной учебной аудитории в другую.

Этого оказывается более чем достаточно для подтверждения наших с ним «отношений» в глазах окружающих.

Забавно, насколько скудной может быть человеческая память! Такое чувство, что никто уже и не помнит, как четыре предыдущих года я измывалась над своим теперешним возлюбленным. Некоторые девицы даже учудили философски рассуждать в моем присутствии, охая и ахая, как это прекрасно – любить.

Друзья задаются вопросами.