Держи врага ближе

Вот и сейчас, завожу ногу через разметку на земле и оказываюсь внутри площадки для дуэли, вынимаю из ножен свой меч, сжимаю пальцы на рукояти и прищуриваюсь, когда Эш тянет руку назад, к одному из двух скрещенных на своей спине клинков.

Чего он такой уверенный? Решил, раз полковником сделался, буду ему поддаваться и не посмею опозорить перед всеми? Или так убежден, что сильнее девушки?

В любом случае, ярость моя никуда не делась и лишь нарастала в груди. Однако, мне всегда было по силам усмирить злость и не лезть на рожон, а хладнокровно просчитывать каждый шаг и наносить удары постепенно.

Голос Тобиаса в оживленной толпе сложно игнорировать. Капитан глаголит о том, как ему повезло сегодня стать свидетелем «драки века», но советует нам с Эйджем выяснять отношения в более приватной и приятной обстановке. Ничего, сжимаю крепче пальцы на клинке. Скоро и этому перепадет. Каждой мести свое время.

Наконец, мы начинаем.

Эш не спешит атаковать первым.

Дамы вперед, значит?

Что ж, не пожалей, щеночек!

Замахиваюсь мечом и лечу вперед, плавным движением противник ловко парирует удар. Движения Эша спокойны и плавны, как текучая вода.

Нет сомнений или неуверенности, все четко, и удивительно красиво. Его техника за два года значительно улучшилась, отмечаю с приятным удивлением.

Полковник Эйдж двигался почти без брешей в обороне. Но…я быстрее и меньше. Его клинок каждый раз резал воздух. Способность Эштона предсказывать движения соперника никуда не делась, поэтому мне приходилось действовать быстро, практически не задумываясь над следующим шагом, искать лазейки и схватывать моментально.

Не только мне, на лице у брюнета появляется улыбка.

Словно бы он тоже скучал по нашим спаррингам.

Тогда, когда уже разлетелись слухи о наших отношениях, и я помогала главному герою с этикетом после занятий и в период подготовки к выпускным экзаменам, до нашего оценочного боя, мы частенько фехтовали один на один, без зрителей и не на оценку, а просто так, потому что это нравилось нам обоим. Моим приоритетом было помочь Эштону пробудить эфир, но совру, если скажу, что бои с ним не приносили удовольствия.

Улыбка Эйджа вдруг будит во мне поутихшую было ярость.

Значит, уже тогда, когда я из кожи лезла, чтобы ему помочь, пеклась о его будущем, боясь сделать лишнее или не то сказать, надеялась даже не на дружбу, хотя бы на отсутствие ненависти, он чувствами ко мне удумал воспылать?!

Не одними прелестями богата?! И кто, позвольте, этими прелестями изволил любоваться? Вдвойне обидно, что Эйдж прекрасно знает, на что я способна.

Как будто он меня унизил, так это звучало. Принизил мои заслуги, словно они какая-то ерунда и ничего не стоят.

Вливаю в лезвие больше силы. По клинку проходит лазуревая рябь.