Держи врага ближе

- Ох, как не повезло! – с нескрываемым притворством в голосе сокрушается Тобиас и ловко растворяется в толпе. – Что у нас там на ужин? Если снова жидкая похлебка, то…

Из-за очередного раската грома и шума дождя расслышать конец фразы не удается, стена из стремящихся к земле капель затуманивает поле зрения.

Тренировка завершается.

Немного медлю, чтобы орава оголодавших солдат впереди рассосалась и в двери помещения, где расположилась столовая, я прошла без толкотни. Крупные капли приземляются на голову и одежду, но и до этого пот с меня тек градом, так что в любом случае телу нужен душ, а одежде стирка.

Эштон поднимает с земли меч и естественным, отточенным движением убирает его в ножны за спиной. Мне хочется спросить, зачем ему при себе два клинка, и почему он не пускает в ход второй, но я не нахожу сил и подходящего момента для вопросов.

Мой гнев поутих, но это не значит, что быть с полковником Эйджем стало как-то комфортно или приятно.

- Техника впечатлила… - раздается задумчивое бормотание героя рядом.

- … «стань сильнее, вернись и заставь их пожалеть, только тебе хуже, что ты выбираешь мириться с болью».

Мужчина на преграждает мне путь. Влажные волосы прилипли к его лбу, с колечек черных словно смоль локонов капли струятся вниз по лицу и губам. В глазах какое-то очередное буйство.

- Тот парнишка, что поставил на мою победу на Арене десять золотых. Это ты?

Кусаю губу, отказываясь свидетельствовать против себя самой. Ему и не требуется подтверждение, слишком все очевидно.

Эш злится. Сильно злится. На его челюсти выступили желваки, а глаза так и сверкают серебряным пламенем.

Может, мы хотя бы под навес отойдем?

Нет, я рада, что все очевидцы скрылись в столовой, обуреваемые голодом и жаждой посплетничать, но мокнуть и дальше как-то мне не улыбается…

- Что? Тебе одной можно предаваться ярости?! То, что ты делаешь, и что говоришь никак меж собой не сходится! Скармливаешь мне оправдания, сторонишься словно заразы…Что ты замышляешь? Почему хранила ту дурацкую игрушку? А меч? Этот гребанный меч! Подарок от друга моего отца? О, конечно же, от него! Человек, что повинен в его смерти, будет дарить на мое совершеннолетие меч! Так поступить - все равно что дать мне разрешение прийти и забрать его жизнь этим самым клинком.

Не успеваю я сообразить, что Эйдж имеет в виду Уилла Деккера, якобы пославшего ему презент в тот день, как он распаляется дальше.