Джульетта стреляет первой

Бросилась вслед за безумной. И вдруг услышала за спиной тяжелые шаги. Резко обернулась. За ней поспешали две женщины. Обе грузные, в синей униформе – кажется, больничной. Лица смуглые. Как иначе? У них на острове белые черную работу не делают.

Беглянка тоже оглянулась, увидела погоню – и припустила бегом.

Медсестры (или кто они были) одышливо прибавили шаг. Но сумасшедшая двигалась гораздо быстрее. И тогда одна из дам в униформе крикнула Татьяне:

– Держите ее! У нее нервный срыв!

– Они врут! – завопила в ответ женщина в черном. – Они убийцы!!!

Таня размышляла недолго.

Легко догнала истеричку, схватила. Та отчаянно вырывалась, лягалась, брызгала слюной. Вопила:

– Они всех убивают! И меня убьют.

Садовникова с облегчением передала женщину запыхавшимся медсестрам.

Одна из них горячо поблагодарила.

– Простите за неудобства. Пациентка потеряла ребенка. У нее нервный срыв.

– Я не теряла-а! Вы убили его!!! – в отчаянии выкрикнула несчастная.

Медсестра не изменилась в лице. Виновато произнесла:

– Ей назначено лечение и строгий контроль. Но охранник не уследил.

– Я все равно убью себя! – вырывалась, вопила в ночной тиши чилийка.

– Я должна помогать, – виновато улыбнулась сотрудница.

И обе весьма грубо поволокли женщину за собой.

Истошные крики резко оборвались. Таня пригляделась: несчастной засунули в рот платок.

Она проводила уходящих взглядом. Когда те завернули за угол, кинулась вслед. Идут в сторону клиники Кикина.

Короткими перебежками, ощущая себя шпионкой, Садовникова проследовала за дамами до лечебного корпуса.

Женщину втащили внутрь. Дверь захлопнулась.

Потеряла ребенка. Впала в депрессию. Обычное вроде дело.

«Тань! Тебе-то что за дело?» – взмолился внутренний голос.

Но дома первым делом открыла поисковик – Интернет, по счастью, сегодня работал неплохо.

В другом источнике Таня и причину нашла – у некоторых потребительниц крем вызывал жесточайшую аллергию. Образовалась инициативная группа, провели экспертизу, подали иск в суд – и завод немедленно прекратил производство.

Куда после фиаско делся Кикин и чем зарабатывал на жизнь, Интернет умалчивал.

Однако сейчас профессор, безусловно, не бедствовал.

И сам великий Максимус прибегает к его услугам.

«Зачем Кикину родильный дом, мне объяснили.

Человеческая плацента для омоложения эффективнее, чем коровья. Но имеет ли он право роды принимать?»

Таня забралась в совсем уж дикие дебри, едва глаза не сломала – просматривала список выпускников провинциального мединститута. Но выяснила. Специализация Кикина – терапевт. Никаких ординатур или переподготовки по акушерству не проходил.

Однако к нему охотно едут на роды.

Иногда, правда, дети умирают.

Садовникова оторвалась от компьютера. Вышла на террасу.

Два часа ночи.