Эпидемия

Внезапно, как по взмаху руки невидимого дирижера, все затихает. Кашинцев бежит и орет, и чувствует себя неловко. Потом до него доходит почему. Он солирует. Слышны только его крик и шипение горячих гильз в осенних лужах.

Он подбежал к машине одновременно со странной парочкой, которую по-прежнему сопровождал офицер. Солдат в пятнадцати шагах от них отсоединил пустой магазин и тут же примкнул новый.

— Ннне ссстреляйте… — с трудом выговорил Кашинцев; онемевшие губы совсем не слушались.

Офицер процедил сквозь зубы что-то неразборчивое и крайне недружелюбное. Высокий лысоватый мужчина посмотрел на Кашинцева, покачнулся и оперся на крышу машины.

— Вы кто? — спросил он.

— Я — Кашинцев. Я был с ним, — он показал большим пальцем через плечо; в сторону, где, по его мнению, лежал куратор. Заставить себя обернуться и посмотреть он не мог.

— Это вам… документы? — глаза мужчины закатились, он снова покачнулся, на этот раз — сильнее.

Кашинцев бросился вперед и подхватил его под руку.

— Да, мне. Наверное… Я — ученый. Микробиолог.

— Уезжать… Надо уезжать, — четко выговорил мужчина.

Лицо его быстро заливала неестественная бледность.

— Что с вами? Вы ранены? — Кашинцев стал аккуратно ощупывать мужчину.

Он провел рукой по его спине, и в области поясницы, прямо под рюкзаком, пальцы почувствовали что-то теплое и липкое.

— Проклятье! — выругался Кашинцев. — Да из него течет, как из… — он запнулся, не находя удачное сравнение. Рука была испачкана в крови.

— Чего встал? Вези его в больницу, — распорядился офицер.

Капитан смотрел на всю эту троицу с подозрением. Он переводил взгляд с черной «Волги» на «девяносто девятую» и лежащие рядом с ней трупы. Но у «Волги» были государственные номера голубого цвета, а у «Жигулей» — обычные, черные цифры на белом фоне; видимо, это действовало на военного успокаивающе. Пока. Но тянуть в любом случае не стоило.

— Да, да… Надо ехать, — рассеянно согласился Кашинцев, снимая со спины мужчины рюкзак.

Он открыл переднюю дверцу и бросил рюкзак на пассажирское сиденье; на заднее — осторожно усадил раненого. Девушка устроилась рядом.

Кашинцев обошел машину и сел за руль. Через лобовое стекло он видел капитана, который стоял и внимательно следил за их машиной; похоже, у него оставались серьезные сомнения относительно правильности своих действий.

Кашинцев протянул руку к замку зажигания и вдруг осознал, что, если он не найдет ключей, то это — конец. Он ни за что не сможет подойти к телу куратора и обыскать его. Более того, этот капитан наверняка никуда их не отпустит, пока не выяснит все обстоятельства.

Игорь похолодел. Он боялся смотреть на рулевую колонку; искал ключи на ощупь. К счастью, они оказались на месте.

Кашинцев через силу улыбнулся офицеру и включил зажигание.