Эпидемия

Там было все, как обычно: продавленный диван с засаленной матерчатой обивкой, книжный шкаф, уставленный медицинскими справочниками и учебниками, стол, накрытый большим листом оргстекла, раковина справа от входа и скудная зелень на подоконнике.

— Устраивайтесь, — предложил Алексей и налил воды в электрический чайник. — Чай или кофе?

— Кофе, — ответил Гарин, доставая сигареты.

Алена затравленно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Гарин взял ее за руку и усадил рядом с собой на диван.

— А барышне… — сказал он. — Барышне неплохо бы немного коньяку.

— О! — обрадовался Козлов. — Да она просто прелесть! Грамм сто пятьдесят — для начала?

— Наливай, разберемся, — сказал Гарин. Алексей подошел к книжному шкафу и отодвинул стопку толстых справочников.

— Что желаете? «Курвуазье», «Ахтамар», «Реми Мартэн»? Есть «Белый аист», скорее всего, фальшивый, и загадочная «Лезгинка».

— Тоже, скорее всего, фальшивая? — уточнил Гарин.

— Обижаешь! Не «скорее всего», а наверняка!

— Тогда «Реми Мартэн», пожалуйста.

— Эх! Жаль, не успел вовремя отнести домой! — притворно сокрушался Алексей, доставая дымчатую зеленую бутылку. — Этот должен быть настоящим. Подарок от благодарного пациента. Крупнейший бизнесмен современности — держит две овощные палатки. Финансовые обстоятельства не позволяют лечить радикулит в Швейцарии, но! Соображения престижа, в свою очередь, не позволяют дарить врачу ничего дешевле, чем «Реми Мартэн». И это правильно!

Козлов ловко открыл коньяк и нашел три запыленных стакана. Посмотрел сквозь них на свет и, покачав головой, направился к раковине. Наскоро ополоснул и поставил на стол. Гарин отметил, что чище они не стали.

— За что пьем? — спросил Алексей. — Первые три тоста: за здоровье, за встречу и за прекрасных дам — я опускаю. Какой будет четвертый?

— За то, что нас пока не убили… — задумчиво сказал Гарин.

— Вот как? Тогда начнем прямо с него, — Козлов щедро плеснул в каждый стакан. — В холодильнике должна быть кое-какая закуска… Мы иногда храним в нем еду, — пояснил он, повернувшись к Алене. — Так что если кто желает… Там должен был остаться кусочек торта. «Птичье молоко». На прошлой… Нет, на позапрошлой неделе у заведующей был день рождения…

— Не суетись, выпьем так, — прервал его Гарин.

Они взяли стаканы и звонко чокнулись. Мужчины выпили до дна, Алена слегка пригубила.

— Ну, вот теперь, — Козлов подвинул пепельницу на середину стола и достал пачку «Союз-Аполлон», — можешь рассказывать.

Гарин рассказывал подробно, ничего не опуская. Алена лишь изредка кивала, подтверждая его слова. Удивленное выражение на лице Козлова постепенно сменилось выражением глубокой озабоченности.

— И что, это все правда? — спросил он, когда Гарин закончил.