Имперец. Живыми не брать!

Ну и что, что в больнице? Первый раз, что ли, между нами-то говоря? Осмотрительнее надо быть, уважаемый!

Ох, не слышу я его собеседника! А жаль…

— Нет, Павел Андреевич, не надо меня пугать вашими связями! Не только у вас они есть! Вам-то уже ничего не грозит — в больницу этот тип не полезет. Хотел бы он вас убить — так здесь это бы и сделал. А я — на виду! И приговор выношу тоже я!

— Двести тысяч! Согласитесь, в данной ситуации сумма вполне оправданная?

— Ну, и славно! Да, как обычно. Выздоравливайте там, не залеживайтесь…

Судья бросает телефонную трубку на стол.

Возмущенно фыркает:

— Нет, ну каков мерзавец-то?

А ты, дядя, этого раньше не знал?

Нажимаю кнопку на телефоне — останавливаю запись. Да, сколько нам открытий чудных на этой ниве сделать предстоит…

Наступил вечер. Понемногу стихла активность в здании суда, прекратилась беготня по коридорам, и замолкли голоса. Ночь… Только дежурные полицейские сейчас остались в большом старом здании. Сложенное из крепкого красного кирпича, оно еще помнило советскую власть. Тогда здесь находилось какое-то партийное учреждение, следствием чего и явилась вот эта котельная.

Давно не использовавшаяся по прямому назначению, она тем не менее все эти годы содержалась в порядке. Наверное, и сейчас сюда изредка заглядывали специалисты теплосети. Не думаю, однако, что они здесь что-то действительно ремонтировали. Разве что подкрашивали старый котел. Все, кто хоть что-то знал об этом месте, уже давно не воспринимали его всерьез. И зря…

Дежурные полицейские меняются в десять часов. Судья приезжает через час после этого. Как раз охрана успевает сделать обход здания и проверить дальние его уголки. Заглянут ли они завтра в котельную? Раньше — не заглядывали.

Так раньше тут никого и не били. В смысле — не были те, кому это не положено, то есть обвиняемые.

Так или иначе — а поспать надо. Согреть утром воду и побриться.

— Господин полковник? Разрешите?

Заместитель начальника уголовного розыска оторвал взгляд от бумаг и с неудовольствием посмотрел на вошедшего. Старший лейтенант Демиденко, один из оперов, работающих сейчас по делу Волина.

— Чего вам, старший лейтенант?

— Тут такое дело, господин полковник… Нам из техотдела позвонили.

— У нас в ориентировке перечислялись похищенные у сотрудников суда вещи… так там числилось несколько мобильных телефонов.

Мы их сразу же на контроль поставили.

— Сотрудники техотдела говорят, что один из них сегодня выходил в эфир!

— По пеленгу — в здании суда!

— Кому звонил? И как долго продолжался разговор?

— Несколько раз звонил на один и тот же номер. Принадлежность не установлена, в базе данных его нет. IMEI аппарата тоже неизвестен.

— Продолжительность разговоров?

— По-разному. От пяти до двадцати минут.