Картина с кляксой

Лешка тут же проснулся, сел и, зевнув, спросил:

– Летучая голова, – сказал я. – За окном. И что-то упало. Вдребезги.

Алешка выглянул в окно.

– И ничего не вдребезги. Лестница упала. Кто-то с нее свалился. Жулик, наверное. Давай догоним. И по тыкве настучим.

Догоним… Во-первых, без штанов, а во-вторых, без лестницы.

– Ерунда, – сказал Алешка. – В темноте не видно. А спустимся на простынях, мама все равно их стирать собиралась.

Да, так мы и сделали. Мигом связали две простыни, спустились и по росному следу в траве помчались в погоню за тыквой, по которой надо настучать. Как бы только по своим тыквам не получить.

След кончился за нашим штакетником. Мы прошлись еще по дороге, поглядели по сторонам. И никого не увидели. Все жулики, наверное, спали или лазали сейчас по другим домам.

– Странно, – сказал Алешка, – что Гретка не залаяла.

Лешка не сразу ответил, задумался.

– Дим, ты говоришь – шляпа?

– Мне так показалось.

– Это Славский приперся.

– А летучая мышь? Его собственная? Пошли домой.

Мы взобрались по простыням, зажгли свечу. Никакая собственная летучая мышь нигде не порхала. Только в ногах моей постели валялась утерянная Лешкина бейсболка.

– Это она влетела в окно, – сказал Алешка. – Вместо летучей мыши.

Оставалось только развести руками.

Глава VIII. Гробов – Сугробов – Славский

На следующий день мы, конечно, встали с утренним восходом солнца и слиняли на рыбалку, чтобы Алешка избежал расправы под горячую руку. И чтобы не вспоминать про несчастную бейсболку. На пруду он мне все рассказал. Вернее, расписал, в красках. Кое-где и кое-что приврал, конечно. Но все равно я его слушал и думал: а смог бы я проявить такое же бесстрашие и самообладание? И не находил ответа.

– А чего страшного, Дим? – удивился Алешка. – Гробы там пустые. В одном, правда, что-то валялось… – Тут он немного замялся. – Какие-то тряпки. Виталик этот такой дурак, что обойти его на раз можно. Славский, этот вообще думал только о том, чтобы поскорее удрать. Ничего страшного не было. Правда, боялся, что дома попадет…

Можно подумать, что ему когда-нибудь дома попадало. Или отвертится, или глазками невинно похлопает. С мамиными ресницами.

Было пасмурно. Заморосил легкий дождик.

– Мурашки по воде побежали, – сказал Алешка. – Не будет клева.

Да, рыбалка не состоится. Тем более что сзади нарисовалась Грета. Прибежала звать нас домой. Вид у нее был виноватый. Будто стащила со стола кусочек колбаски. За нас переживала.

Но все обошлось. Возле дома нас ждали папа и майор Злобин. Невдалеке топтался с ноги на ногу сержант. Папа был хмур, майор смущен, сержант выглядел виноватым. Будто кусок колбасы со стола стащил.

Злобин отдал Алешке честь, похвалил и поблагодарил его и сказал, чтобы он соблюдал осторожность.