Картина с кляксой

– Далеко идти-то? – спрашивает Тёма. – Может, на моей тачке подъедем?

– Тут рядом. – Тачка его мне не больно понравилась. Старенький, давних лет, ободранный «Фольксваген». Малолитражка. Похожая на подслеповатую лягушку, припавшую к земле на слабеньких кривоватых лапках. Или на божью коровку. Жучок, в общем, такой. Тема и «Жучка», в общем. На этой «Жучке» далеко не уедешь.

– Не, к брательнику приехал, – зачем-то соврал я.

И вот тут я ляпнул. По Лешкиному методу. Он иногда что-нибудь скажет невпопад, а потом оказывается – в самый «попад».

Колобок даже споткнулся.

Врать – так уж до победы.

– Опа-на! Ну срослось! Это же друган мой. Мы в одной фирме пашем.

– Да, Пищуха мне сейчас не поможет.

– Я знаю, – грустно согласился я. – Увидишь – привет передай.

– Лады. Прямо сегодня вечерком.

Если сегодня вечерком, значит, Виталик прячется где-то поблизости. Как бы мне и Колобка не упустить, и узнать, где Виталька затаился?

И где же эти опера с велосипедами и колясками?

– Слышь, Димон, где этот дед-то живет? Покажешь?

– А зачем он тебе? Он же чокнутый.

– Да мне он и на фиг не нужен. Шеф картин накупил для своей бунгалы, нужно их в рамки взять. А этот дед, говорят, мастер.

– А… А я думал, ты за гробами приехал.

– Ты че? – Колобок опять споткнулся.

– Не знаю, какие там рамки дед строгает, а гробов у него полный сарай. Бери оптом, скидку сделает.

– Да пошел он со своими гробами! Я это не люблю. Я пиво люблю. Как мой друган Пищуха. – Тут Колобок остановился. – Слышь, Димон, а ты не знаешь, тут один малец вертится? Борзой весь из себя.

– Тут их до крыши. И все борзые.

– Мне всех не надо. Мне одного надо отловить. По башке ему настучать и оторвать ее с ушами.

– Да не меня – Пищуху. Сдал его. Да еще какой-то мухой заразил.

Ага, сейчас я тебе Алешку за ручку приведу! Прямо с ушами. Только руку к моему младшему брату протяни – сам без ушей останешься. До самой старости. Тебе указки мало – дубинку попробуешь.

– Ладно, – мне даже немного смешно стало, когда злость прошла. – Поищу этого мальца.

– Слышь, Димон, а как тут у вас вообще?

– Да у кого как. – Я не знаю, что ему отвечать.

– Шухера никакого не было? В музее, например?

– Еще какой! Обокрали его.

– Да ты что? Во клево!

– Да ничего не клево. Взяли какую-то хрень. Ручки с дверей поснимали, шпингалеты с окон отвернули. Печную дверцу выворотили. Пьянь какая-то дурная забралась. – Я говорил это так, будто уж сам-то из музея кое-что поценнее бы вынес. – И Витальку ни за что забрали. Скажи, Тема, зачем ему дверца печная? – «У нас и печки-то нет», – чуть не сорвалось с моего языка. Но я вовремя его прикусил: а вдруг у Витальки есть печка? Да еще и без дверцы. Трудно быть разведчиком. Каждое слово надо взвешивать, прежде чем его на волю выпускать. Я и так уже приврал неслабо.