Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— Твой отец не похож на человека с испорченной жизнью, — осторожно замечаю я.

— Ты многого не знаешь! — опять огрызается. А мне уже честно, хочется сходить за сковородой.

Он с силой трёт свой лоб, раз за разом ероша свою чёлку.

— Вер, я всё понимаю. Мозгами понимаю, — уже мягче поясняет он, после чего отводит руку назад, прижимая меня к своей спине, а мне только и остаётся, что вновь обнять его плечи. — Но это словно идея фикс, моя паранойя, которая преследует меня с тех пор, как я стал хоть что-то понимать в своей семье. Что всё это из-за меня.

— Твои родители несчастливы?

— Сейчас? Нет. Сейчас всё хорошо, но бывали и другие моменты.

— Они у всех бывают. Толстого вспоминай…

— В тебе умерло что-то учительское, — вдруг усмехается Чернов.

-Ещё не умерло. Но ты тему не меняй.

Краткая пауза, ну хоть дышать легче стало.

— Дело не в том, что счастливы они или нет.

— В том, что из-за меня у них не было выбора. И чтобы они там оба не говорили и как бы меня не убеждали. Но я стал точкой невозврата.

Внутри меня буквально всё щемит от той тоски, что я слышу в его словах.

— Ты не можешь быть точкой.

— Да, знаю! Вера, я честно всё понимаю, умом, логикой, чем угодно! Но это блядское чувство… оно словно у меня под кожей, уже записано где-то в ДНК, раз за разом прокручиваясь у меня в голове. Но это всё лирика и патетика. Сейчас важно совсем другое. Понимаешь, они, шестнадцатилетние дети, не имея за спиной ничего кроме горячего желания, чтобы у них всё получилось, смогли решиться и сберечь меня, а потом ещё воспитать. А я. По сути, взрослый мужик, не в состояние уберечь своего же ребёнка. Мало того, что я даже не мог изначально подумать или побеспокоиться об этом. Был уверен, что Настя на таблетках. Я даже когда расставался с ней, не удосужился проверить всё ли у неё в порядке.

— Ты не можешь нести ответственность за всех.

— За всех нет. Но тут как раз МОЯ обязанность!

С силой кусаю щёку изнутри, пытаясь сдержать всё, что так рвётся быть сказанным.

— И что я теперь должен со всем этим делать?! — вопрос скорее был риторическим, чем реальным. Но ответ слетел с моих губ как-то сам.

Мы всё же разругались. В пух и прах. Мне даже начало казаться, что Стас просто прибьёт меня за всю абсурдность моего предложения. Не знаю, насколько серьёзно я предлагала ему сей вариант, но никаких душевных сил сидеть и смотреть, как он страдает и съедает себя изнутри, у меня просто не было.

Наскоро побросала вещи в рюкзак.

— Сбегаешь?! — обжигает он меня своим ледяным тоном.

— Даю тебе время и пространство.

— Думай, как хочешь, — устало бросаю я ему, и сама же себя за это ненавижу. — Но, Стас, пока ты со своим прошлым не разберёшься, мне видимо, нет места в происходящем.