Куколка последней надежды

Если японцы ищут ее с таким упорством, они наверняка не стесняются сообщать таможенникам, что именно находится у Диты. Каменная статуэтка, которую хорошо видно при проверке ручной клади. Вполне возможно, что японцы прикрываются документами ФБР или Интерпола, и сотрудники аэропортов послушно указывают им, каким рейсом полетела нужная безделушка.

Еще несколько секунд Дита перебирала другие следы, по которым могли идти преследователи, но все они не выдерживали критики.

«Куколка! Моя добыча ведет их за собой. Избавиться от нее? Не брать в салон? — Моряне очень не хотелось выпускать статуэтку из рук.

 — Ладно, сейчас все равно ничего не исправить, а в Нью-Йорке, перед следующим перелетом, сдам добычу в багаж. Плохо, конечно, Мехраб не одобрит, но вряд ли старику понравится, если я свалюсь в Москву с ротой якудза на плечах».

Дита, не таясь, обернулась и спокойно посмотрела за стеклянную стену бара. Вот и наши друзья. Два подтянутых японца сосредоточенно изучали расписание прилетов. Девушка чуть улыбнулась, отчего стала очень похожей на белочку, поднялась, небрежно подхватила свою ношу и медленно направилась в сторону уборных.

Теперь, после Лос-Анджелеса, они настороже и так легко не будет. Впрочем, сложно тоже не будет.

До окончания регистрации на рейс № 929 Монреаль — Нью-Йорк оставалось двадцать минут.

— Не ожидал, что на сегодняшней операции будут студенты, — улыбнулся Ринат Тапельханов, глядя на Машу. — Обычно нас предупреждают.

— Профессор согласился провести для меня факультатив, — рассмеялась в ответ девушка.

Предложение Кабаридзе принять участие в плановой операции стало для Маши не меньшей неожиданностью, чем для его помощников, но девушка с радостью ухватилась за идею: операционная была единственным местом, где она полностью отрешалась от всех прочих забот.

Наблюдая, а то и помогая опытным врачам, Маша ощущала необычайное, вдохновенное, граничащее с восторгом чувство. И если бы девушку спросили, испытывала она когда-нибудь счастье, она бы не задумываясь ответила: да, в больнице. Помогать людям, дарить надежду, что может быть лучше? Что может быть важнее? И Маша не гнала от себя высокопарные фразы, она знала, что для нее они искренни, она знала, что быть врачом, целителем — ее призвание, зов души, и, находясь в операционной, девушка забывала, что ее душе осталось совсем немного…

— Факультатив, похоже, не только для тебя, — пробормотал Ринат.

 — Наблюдателей видела?

— Я думала, что это члены команды, — растерялась Маша.

Ринат покачал головой:

— Ты с какого курса?

— С четвертого, — девушка смутилась. — В смысле, я только что перешла на четвертый.

— Эх, молодость! — Тапельханов снова улыбнулся. — Больше времени надо учебе уделять, гораздо больше.