Куколка последней надежды

— Расскажу при случае! — Ринат подмигнул девушке и вышел в коридор.

«Наблюдатели?» Помимо Маши и членов личной бригады Кабаридзе, к операции готовились еще три человека: стройная, лет тридцати, женщина с красивыми ореховыми глазами, грузная старуха и тощий брюнет, завалившийся в комнату с бутербродом в руке и успевший рассказать пару замысловатых анекдотов. Эта троица держалась несколько особняком, но, судя по всему, помощники профессора их прекрасно знали, что и позволило Маше счесть их членами бригады.

«А за кем они будут наблюдать? За мной? А зачем? — Губы девушки разошлись в легкой улыбке.

 — Вот оно что!»

Маша поняла, почему утром профессор подробно рассказал ей о предстоящей операции и заставил просмотреть несколько книг по теме.

«Ты хочешь дать мне возможность поработать! Двуличный тип! Двуличный… и золотой! — К горлу девушки подкатил комок. — Золотой и любимый. Реваз, ты знаешь, как сделать меня счастливой!»

В дверях раздевалки появилась голова медсестры:

— Маша, если вы хотите успеть на операцию, то надо поторопиться.

Движения Кабаридзе были удивительно емкими: быстрые, отточенные, без единого лишнего жеста.

Вышколенные помощники тенями кружились вокруг профессора, предугадывая его приказы. Создавалось впечатление, что короткие команды Кабаридзе подавал скорее по привычке, нежели по необходимости: любой инструмент оказывался в руке профессора еще до того, как он договаривал последний слог.

— И еще один, — едва слышно прошептала Маша.

— Правильно, — услышал ее Кабаридзе. — Вы внимательны.

— Я стараюсь, — так же тихо сказала девушка.

Кто-то из помощников вложил в Машину руку инструмент.

— Используйте его, — приказал профессор.

Девушка уверенно склонилась над пациентом.

Тапельханов бросил быстрый взгляд на Кабаридзе. Ринат все понял, но еще надеялся, что профессор передумает и передаст управление в его руки. Но тот покачал головой и громко сказал:

— Операцию продолжит Мария. Выполняйте ее распоряжения.

Никто из членов личной бригады Кабаридзе ни словом, ни жестом не выразил удивления произошедшим, и только в черных глазах Тапельханова мелькнула холодная ярость. Но не более. Как бы ни относился к ситуации Ринат, он прекрасно понимал, что операционная не то место, где следует проявлять амбиции.

К тому же он заметил, что, как только Маша возглавила бригаду, наблюдатели переместились ближе к столу и не спускали с нее глаз.

— Волнуетесь? — поинтересовался Кабаридзе.

Маша не обманывала. Ее рука дрогнула всего лишь раз, в тот самый момент, когда помощник передал ей зажим, а после этого каждое движение девушки было расчетливо и уверенно. Она работала аккуратно, может, чуть медленнее, чем профессор, но не менее точно.

— Прекрасно. Совсем неплохо для четвертого курса.