Лёд и пламя

Чисто механически, подчиняясь заложенным в меня инстинктам, я поднял автомат и короткими очередями открыл огонь по быстро приближающимся фигурам. Медлить было нельзя, финны были на лыжах и двигались очень быстро. Огонь Шерхана, который длинными очередями долбил по приближающимся лыжникам, был малоэффективен. Асаенов был ещё тот стрелок – попадал в мишень только метров с тридцати. Более эффективен был Якут – он уже подстрелил двух финнов. Но скорострельность винтовки была очень маленькая, и он, максимум, что мог бы успеть до гранатных бросков финнов – это сделать ещё пару прицельных выстрелов.

Вступление в бой моего автомата оказалось очень кстати и решило исход этой схватки в нашу пользу. Я, благодаря своим обострённым чувствам, буквально видел, куда летят мои пули, короткие очереди моего автомата были безошибочны. В один рожок (50 патронов) я положил в снег шестерых финнов, ещё одного подстрелил Якут. Заменив магазин, я уже более осмысленно осмотрелся. Вроде бы, никто не дёргался, никаких других фигур, кроме как лежащих на снегу, я не увидел. Слух тоже ничего подозрительного не улавливал. Если где и шла перестрелка, то это было довольно далеко от нас – наверное, в километре, не меньше.

Оценив ситуацию, я, на всякий случай, выпустил целый магазин патронов в сторону того завала, откуда стрелял снайпер. Никакой реакции не последовало. Заменив рожок, я крикнул Якуту, чтобы он прикрывал меня и выбрался из-за своего укрытия. В первую очередь, подполз к моим брошенным лыжам. Дело было плохо – когда я бросился в укрытие за дерево, то оборвал крепление у одной из лыж. Да! Теперь нужно было, уподобившись Семёнову, скакать по снегу без них. По крайней мере, таким образом, нужно было добраться до убитых нами финских лыжников. У Шерхана была такая же проблема.

Приказав Шерхану проверить состояние нашего сапёра, и если он ранен, оказать помощь и перетащить его в пулеметный окоп, я секунду подумал и крикнул:

— Наиль, кидай мне свою целую лыжу, а ты возьмёшь лыжи сапёра, он как мы не дёргался, и крепления у него, наверняка, целы. Его будешь транспортировать на лыжах с порванными креплениями. И, давай, мужик, не тормози! А я пока пойду, проверю, этот чёртов завал – всех ли мы там прищучили. Потом нужно будет быстро догонять третью роту, а то явимся к шапочному разбору.

Только я это сказал, как дальняя перестрелка резко усилилась. В основном она велась на флангах третьей роты, и, как мне показалось, начала приближаться к нам. Я притормозил все свои действия, просто лежал и вслушивался в звуки ружейной и пулемётной стрельбы. Потом начали раздаваться взрывы гранат. Услышав это, я крикнул Шерхану, чтобы он оставил сапёра, тем более что тот был уже мёртв, и занимал место за своим укрытием.