Любовь не продаётся

Должна была отдать Эндару должное — за шесть с небольшим месяцев нас с Ларисой ни разу не обидели. Не попытались склонить к сексу, ни намеком, ни взглядом. Единственное, что Эндар требовал от своих людей — быть честными. Это был своего рода негласный закон, который всеми чтился.

Первую неделю мы приходили в клуб с опаской и мыслями вернемся ли домой целыми и невредимыми. Столько слухов было около личности Эндара, что иной раз возникало ощущение, что тот человек, которого мы знали и Эндар, о котором говорили местные люди, были два совершенных разных персонажа. Но он не осматривал нас с Ларой скользким взглядом, не предлагал интима и не намекал, что данной услугой мы могли заработать лишних денег. Потому как наши напарницы — тем промышляли. Но и были старше нас лет на семь. Мы посменно танцевали в клубе, иногда общались или слышали разговоры девочек в раздевалке. Так вот те танцевали и приватные танцы, и часто обсуждали, как провели свой предыдущий вечер, а точнее ночь. Иногда даже и имен не скрывали в чьем обществе проводили время. А мы мотали на ус и сторонились этих людей, не задерживались и сразу после смены бежали домой.

И как тут не взяться плохим мыслям, что мать меня возненавидит, когда прознает о танцах? Эндару я сразу озвучила, что если он ждет, когда мы с Ларой созреем для такого рода "работы", то ничего подобного от нас от не дождется и лучше пусть сразу рассчитает. На что он ответил, что это только наш выбор. Он ни к чему и никого не принуждает. А девочки — наши сменные напарницы, сами выбрали этот путь. Я, конечно, сделала вид, что поверила ему, но все равно каждый день, приходя на работу, ждала подвоха.

Поначалу я очень стеснялась сцены, но сейчас я уже чувствовала себя на ней уверенно. И если бы не наша обоюдная поддержка с Ларой, то в одиночку мне пришлось бы несладко. Даже не представлю, откуда бы брала столько сил и поддержки каждый вечер, собираясь на работу и выходя из дома идти туда, где не знаешь, что тебя будет сегодня ждать.

В раздевалке я быстро переоделась, привела себя в соответствующий вид, не обращая внимания на Ларису, которая была уже готова. Она прислонилась плечом к стене и наблюдала, как я рисовала стрелки на веках. Хотя то было лишним, под маской, что скрывала наше лицо, броского макияжа почти и не было видно. Достаточно было повести глаза и ярко накрасить губы. Все смотрели на движения и тело.

— Мы сегодня еле добрались целыми и невредимыми до дома…

Я рисовала аккуратную линию на веке. Замерла на секунду и посмотрела на Ларису.

— Что случилось? — спокойно спросила она без налета паники. За это ее и обожала. Если я была стихия в нашей паре, то Лариса явно сдерживающим барьером. Я бушующим пламенем, а она огнетушителем.