Любовь не продаётся

Внешне казалось, что я была спокойна и как будто была под воздействием успокоительных транквилизаторов, но внутри у меня все содрогалось от страха. Я боялась сделать вздох, запрещая себе даже думать о том, что будет с матерью, когда она обо всем узнает. А Миша… Сколько времени я теперь не увижу своего мальчика?

Но самое главное Артём? Как он мог оказаться таким… Таким же как все! Нет, я не жалела, что приехала в Москву, не жалела о тех ночах, что провела с мужчиной, но как же мне было больно и одиноко в этот момент. Мне от отчаяния хотелось рвать волосы на голове, биться этой самой нерадивой об стену, но что толку? Следователь уже взял с меня показания, доходчиво объяснил, что меня ждёт… Но вот только я не подписала никаких бумаг и не дала признательных показаний. И не дам! Я себе не враг. Это они — органы правопорядка — пусть разбираются, почему так вышло, что у меня — обычной девушки оказались в сумке вещи, которые я видела впервые. Я долларовые купюры и подавно не держала никогда в руках, не говоря уже о наркотиках.

Все происходящее было похоже на кошмарный сон. И все ждала, что вот-вот проснусь и все закончится.

Звякнул металлический замок и в дверях показался мужчина в полицейской форме.

— Давай, на выход, — он посмотрел на меня и указал глазам на дверь.

Щурясь от яркого света, что проникал в изолятор, я поднялась с лавочки и сделала несколько шагов. Ноги меня практически не держали, а тело дрожало. Но кое-как я все же дошла до выхода.

— Руки за спину и иди вперёд, — говорил он обыденном голосом, а у меня мурашки выступили на коже от ужаса, что я никогда не выйду больше из тюрьмы.

— Меня отпустили? — слабо спросила я теша себя надеждой, что возможно все прояснилось и ошибку исправили, а меня сейчас отпустят домой.

Но домой… Я снова вспомнила о том поцелуе Артема с незнакомой девушкой, предположительно Вестой в приватной комнате и поняла, что мне некуда идти. И к мужчине я точно не вернусь.

— Нет, пришёл адвокат.

Мужчина в форме не переминул ухватить меня за бедро, будто подталкивая вперед, чтобы я быстрее перебирала ногами. В ответ я лишь недовольно свела брови и, обернувшись, наградила его ненавистным взглядом. Хотя, по сути, мне сейчас было ровным счётом все равно. Сильно хотелось спать и закутаться во что-то тёплое. И эти обыденные желания притупляли все остальные.

Меня завели в комнату подобной изолятору. Только здесь находился большой стол и два стула. А сама комната залита ярким светом. Я до сих пор щурилась и не могла привыкнуть к нему после «темницы».

— Здравствуйте, я — Борзов Виктор Петрович — ваш адвокат. Артем мне сразу позвонил, как узнал, что с вами приключилась беда.

По телу разлилась новая волна боли и дрожи при упоминании об этом предателе.