Любовь не продаётся

Хозяйство снова на тебе. За Мишкой лучше следи. Ничего внятного не ответил, где так колени содрал, — недовольно говорила мать.

Мне было жалко ее. Чисто по-женски и по человечески. Но иной раз мне казалось, что когда я выросла, то престала считаться ребенком в ее глазах. А ведь иной раз мне так же как и Мише требовалась поддержка и участие. А я была предоставлена сама себе так и еще и Мишку тянула. Не в финансовом плане, но… чувствовала себя заброшенной. Вот уже лет как пять. И с того же времени и пошел отсчет моей новой взрослой жизни, где я сама принимала решения и советовалась тоже сама с собой.

— Тебе хоть заплатят? — спросила я.

— Да, — с воодушевлением ответил мама. — Хоть заплатят, — выдохнула и как-то странно на меня посмотрела. — Вы бы сходили с Мишей на могилку к бабушке. Сегодня два года как ее нет. Посмотрела бы, может там прибраться нужно. Я тогда на днях возьму отгул и приберусь, пока вы с Мишей дома посидите.

— Сходим, конечно, — пожала плечами.

Бабушка последние два года перед смертью жила с нами, помогала, как могла. Однажды утром она просто не проснулась. Умерла во сне. Врачи диагностировали инфаркт. Хотя она могла бы еще жить и жить, но у каждого своя судьба. И никто не знал, сколько было отведено каждому из нас.

— Ну и хорошо. На плите стоит каша, и обед я тоже уже приготовила. За Мишей смотри, прошу тебя, — последние слова меня задели.

Уж я-то как никто другой глаз с него не спускала и пылинки сдувала ежеминутно.

— Все, я побежала, — мама сняла фартук, поцеловала Мишу, подмигнула мне и вышла из дома.

— Жень, а когда бабушка приедет? — вдруг спросил Мишка.

— Что? — не поняла я, витая в других мыслях и не улавливая смысла в Мишиных словах, позабыв о том, что когда бабушка умерла, а Мише тогда было три года, сказала, что бабушка поехала к кому-то в гости и скоро приедет.

Потому что не знала как объяснить маленькому мальчику, что значит смерть. И как это — сегодня ты есть, а завтра тебя уже не будет. Боялась, что он сильно напугается, и будет думать об этом. И вот, видимо, наступил момент, когда нужно ему объяснить, что люди умирают и тех хоронят на кладбище.

— Миша, она не приедет, — я посмотрела в лицо брата.

Шестеренки в его голове усиленно заработали, он замолк на какое-то время о чем-то напряженно думая, а я ждала следующего вопроса. Самой было отчасти интересно, что было в этой маленькой головушке.

— А почему? — искренне удивился он.

Не хотелось именно сейчас и сегодня затрагивать эту тему, но Миша уже взрослый — должен был меня понять.

— Потому что бабушка умерла. Ты был маленьким, и я сказала, что она уехала, потому что не знала как тебе это объяснить.

— А я тоже умру? — о таких вещах не то что говорить — страшно даже думать.

— И я умру. И мама. Но не сегодня. И не завтра.