Наследие Скарлатти

– Тем самым мы превысим наши полномочия.

– Не думаю. И пока я занимаю это кресло, я принимаю решения, не так ли?

– Да, так. Но почему вы хотите заняться этим делом?

– Потому что вижу во всем этом что-то очень нехорошее. Я прочел это в глазах старой дамы.

– Сомнительная логика.

– Но для меня вполне убедительная.

– Бен, а если вы увидите, что мы сами не в состоянии с этим справиться, вы обратитесь к генеральному прокурору?

– Хорошо. С чего начнем?

Бенджамин Рейнольдс встал из-за стола.

– Где сейчас Кэнфилд? Все еще в Аризоне?

– Он сейчас в Фениксе.

– Вызовите его сюда.

Кэнфилд. Непростой человек для непростых заданий. Рейнольдс не любил его, да и нельзя сказать, чтобы полностью доверял. Но он работал быстрее и четче всех остальных.

А если бы он решил продаться, Рейнольдс быстро бы это определил. Так или иначе, Кэнфилд был все еще недостаточно опытен, чтобы скрыть предательство.

В крайнем случае, чтобы вызнать всю правду о деле Скарлатти, он, Рейнольдс, готов пожертвовать и Кэнфилдом, пусть хоть предаст – таких Кэнфилдов найти можно.

Да, Мэтью Кэнфилд – это хороший, правильный выбор. Если он раскроет эту историю со Скарлатти и будет при этом действовать так, как и подобает сотруднику «Группы 20», – отлично.

Если же он получит иное предложение – предложение, против которого не сможет устоять, – его отзовут и уволят.

Они его уничтожат. Но будут знать правду.

Бен Рейнольдс подивился собственному цинизму. Но других вариантов не было: кратчайший путь разрешить загадку Скарлатти – послать на дело Мэтью Кэнфилда. Он будет играющей пешкой.

Пешкой, которая сама же перекроет себе все пути.

Кэнфилд окажется в западне.

Элизабет никак не могла уснуть: она то и дело вставала, чтобы записать то, что приходило ей в голову.

Она записывала факты, совпадения, даже то, что представлялось совсем уж сомнительным. Она рисовала маленькие квадратики, вписывала в них имена, названия мест, даты и пыталась как-то связать их. К трем часам утра она получила следующую схему событий.

Апрель 1925 года. Алстер и Джанет поженились всего лишь через три недели после помолвки. Почему столь поспешно? Алстер и Джанет отплывали на пароходе компании «Кунард» в Саутгемптон. Алстер забронировал места еще в феврале. Как он мог знать заранее, когда они поженятся?

С мая по декабрь 1925 года около восьмисот тысяч долларов переведено «Уотерман траст» в шестнадцать различных банков Англии, Франции, Германии, Австрии, Голландии, Италии, Испании и Алжира.

С января по март 1926 года из банка «Уотерман» изъято ценных бумаг на сумму приблизительно 270 миллионов долларов. В настоящее время рыночный денежный эквивалент их колеблется между 150 и 200 миллионами. К февралю 1926 года банком оприходованы все счета, подписанные в Европе Алстером и Джанет.