Никогда не верь пирату

Она едва не вздохнула с облегчением. Открыла глаза, удивляясь тому, что они мокры от непролитых слез.

Кейд выпрямился и протянул ей руки:

– У вас есть время для танца?

Это застало ее врасплох. Есть ли у нее время для танца?

Словно прочитав ее мысли, где-то забили часы. Полночь. Она и Кейд стояли, как вкопанные, глядя друг на друга. Он продолжал тянуть к ней руки, безмолвно приглашая на танец. Как только бой часов стих, девушка прошептала:

Он опустил руки, вошел в комнату и закрыл за собой дверь. В три шага пересек комнату, подошел к окну и открыл его.

Музыканты играли в дальнем конце бального зала, возле стеклянных дверей, ведущих в патио. Прелестная мелодия порхала в летнем воздухе, влетая в спальню Даньелл на четвертом этаже. Вальс.

Кейд повернулся к ней, снова протягивая руки.

На этот раз ком в горле был так велик, что Даньелл едва не задохнулась.

– Вам необязательно делать это.

Вместе с музыкой ветерок доносил запах ночного жасмина. Этот аромат, нежная мелодия и полутьма в комнате, освещенной единственной свечой на тумбочке у кровати, делали всю сцену весьма… романтичной.

– Что именно мне необязательно делать? – бесстрастно осведомился Кейд.

Она опустила глаза и стала пристально рассматривать туфли:

– Танцевать с горничной.

Противно слушать собственный голос. Какой уязвимой она кажется! Какой маленькой! Какой… одинокой.

– Я не вижу здесь горничной, – заявил он.

– Нет? – спросила она едва слышно.

– Я вижу прекрасную женщину, с которой отчаянно хочу потанцевать.

Прекрасная? Она? Но она слишком худая, слишком маленькая, слишком плоскогрудая. Слишком некрасивая, чтобы считаться прекрасной.

Стараясь сдержать улыбку, Даньелл прошла мимо письменного стола и положила на него смятую записку.

Взгляд Кейда ничего не упускал. Она видела, что он все заметил. Как и вторую записку, лежавшую на подушке. Но он сделал вид, будто ничего не видит. Обнял ее и сказал:

– Я не умею танцевать, – прошептала она в крахмальный перед его рубашки.

– Я тоже не слишком искусный танцор, но научу вас. – Его голос был таким спокойным, уверенным и ободряющим. – Забудь, что для этого нет времени.

Ей не стоило заниматься такой чепухой, когда впереди серьезная работа, а Гримальди ждет на условленном месте, в трех улицах отсюда, сидя в наемном экипаже.

Должно быть, сейчас он смотрит на часы и проклинает ее.

Она ужасно глупа. Эгоистична. Она… ведет себя, как девчонка. Но бог видит, у нее так мало драгоценных моментов, когда она может ощутить себя девчонкой! У нее так мало драгоценных минут, проведенных в обществе красавца, который хочет ее так, как хочет мужчина женщину. Кейд с самого начала смотрел на нее именно так и никогда не смотрел по-другому.