Никогда не верь пирату

Меньше чем через час мы прижали этих негодяев, и они с поджатым хвостом поковыляли в сторону Португалии, хромая, как трехногая собака.

Даньелл внимательно слушала эту тираду, с гордым видом произнесенную первым помощником по имени Дэнни Маккаминз.

Это была очередная история из ряда ей подобных, прославлявших героизм капитана. За короткий срок пребывания на «Элинор» она уже усвоила, что команда была верной, преданной и обожавшей своего капитана. По их словам, он боролся с предателями, спасал беспомощных детей и даже раненого пса во время рукопашной схватки в море.

Единственное, чего она пока не слышала, так это сказку о том, как капитан сражался с акулой, хотя она почти не сомневалась, что если пройдет еще немного времени, то ей скоро поведают именно нечто подобное.

Но Даньелл не возражала. Эти истории отвлекали команду от нее самой. Никто не задавал вопросов о ее жизни, и именно это ей было нужно.

Зазвонил колокол, и Дэнни вместе с остальной командой умчался. Даньелл осталась с коком, немногословным мужчиной среднего возраста, наполовину лысым, с заметным брюшком, почти все время проводившим в буфетной.

Она села на табурет, за шаткий камбузный стол, и уронив голову на руки, позволила себе перевести дух.

Даньелл впервые осталась одна с той минуты, как ее перевезли на борт в шлюпке, которой управлял второй помощник Шон О’Малли.

– Никогда раньше не видела, чтобы ирландец был вторым помощником, – заметила она, пытаясь завести дружескую беседу, хотя действительно не видела такого на английском судне, учитывая неприязнь англичан к ирландцам.

– Тогда ты еще больше удивишься, если узнаешь, что первый помощник – шотландец.

Маккаминз. Ты его скоро увидишь.

– А капитан? Тоже ирландец?

О’Малли коротко хохотнул:

– Не-а. Капитан – английский парень по имени Оуклиф.

Оуклиф? Звучит чисто по-английски. Не то чтобы Даньелл было до этого дело. С ней дурно обращались как французы, так и англичане. Она знала, что такое предрассудки. Капитан «Элинор», кажется, более добр к ирландцам, чем были французы к ее бедной матери.

Даньелл наслаждалась одиночеством, которое, несомненно, будет коротким.

Она испытывала напряжение с самой первой минуты появления на судне. Оставалось надеяться, что команда поверила, что перед ними мальчишка. Несмотря на годы, которые она провела, успешно притворяясь мальчишкой, и прекрасное исполнение роли, она всегда волновалась, встречая новых людей. И опасалась, что кто-то окажется достаточно наблюдательным, чтобы разоблачить ее и понять, что перед ним молодая женщина. К счастью, пока этого не случилось. Никто не усомнился в том, что перед ним мальчишка.