Низший

И где постоянный пригляд Матери… так ведь вы называете систему? Мать…

– Называем – кивнула Йорка. Отвечала машинально, явно погруженная в тяжелые раздумья. Она принимает важнейшее решение в своей жизни. Решает, как она будет жить дальше. И отвечает, чтобы потянуть время – И я ее так часто называю. Мать.

– А что? Сам посуди, Оди – она и тебя родила.

– Ну нет. Она пришила мне первые попавшиеся конечности и выплюнула в тупиковый коридор Окраины. Выплюнула прямо в грязь и дерьмо.

– Знаешь почему ее называют Матерью?

– Потому что она кормит нас, поит нас, приглядывает за нами. Только благодаря ей тут не творится форменное безумие, есть хоть какой-то порядок. Она защищает нас.

– Отрезает нам руки – подхватил я.

– Какая мать не наказывает свое дитя? Но она всегда готова простить, если ты взялся за ум. Всегда дает шанс – даже поганому червю. Она наша Мать. Пусть не лучшая на свете – но Мать.

– Меня ты не убедила. Так что, гоблин Йорка… твое решение? Решаем сами? Или будешь уповать на Мать?

– Мне стоило проломить тебе голову, гоблин! Когда ты еще лежал у моих ног весь в слизи и без сознания.

– Ты упустила свой шанс – улыбнулся я, уже зная ее ответ.

– Сделаем по-твоему! – сжала она челюсти и набычилась – По-твоему! Чтоб ты сдох, гоблин Оди!

– И тебе не хворать, гоблин Йорка.

– Про пати ты серьезно?

– Само собой. Причем немедленно. Один за всех – и все… – я с ожиданием посмотрел на нее.

– Понятия не имею чего ты сейчас ждешь – с недоумением ответила она.

– И все за одного – вздохнул я – Гоблин ты и есть гоблин. Пошли… перекусим заодно чем там ваша Мать угостит. А угощает она всегда одним и тем же.

– Еду и питье дарует.

– Ты ведь не фанатик религиозный?

– Может и верю. А что? Знаешь, как мне тяжело приходилось… поверишь тут…

– Все секты являются в миг, когда человеку особенно тяжело – назидательно сказал я – Когда он одинок и наиболее уязвим.

– Заткнись и сдохни! Я ведь не считаю ее божеством!

– А может не будем брать воду и брикеты? Сегодня и так три раза ели. Сэкономим два сола.

– Ну нет. Нам нужны силы. Ни за что не поверю что те амбалы с дубинами едят по три брикета в день и оттого нарастили такую гору мышц. Их кормят на убой. Их тренируют. И снова кормят. Поэтому у них сила и быстрота.

– Тогда поедим… пошли?

– Пошли – кивнул я и мы двинулись к семнадцатому перекрестку – Слушай…

– А как ты руку потеряла?

– Понял… еще не время для душераздирающих доверительных историй?

– Нет. Сдохни, гоблин.

– Ну ладно. Подождем…

Начало моего плана просто гениально – ничего не делать и просто отдыхать, пялясь в высокий потолок и размышляя о бренном. Так и поступили. Вплоть до молчания. Моя мелкая голова тупого гоблина получила столько информации и переживаний за сегодня, что требовалась небольшая пауза.