Низший

И Йорка еще раз молча кивнула, признавая мое лидерство.

– Забыл уточнить – вспомнил я – Понятно, что есть система наказаний от системы. Иначе не стали бы так испуганно поглядывать на полусферы. И наказания, как я понял, очень серьезные.

– Очень! – поежилась моя новая напарница – Ты не представляешь!

– Ну почему же. На фантазию не жалуюсь. Такое могу себе представить что самому порой страшно. Но хочется конкретики. Что за наказания?

– Ну… если украдешь чужое и система заметит – придется вернуть и тебя оштрафуют на все солы что есть на балансе.

– Сурово. А если я червь? Незаметно подполз и сожрал лежащий на скамейке пищевой брикет – на ходу сымпровизировал я – У меня за душой ничего. Что с меня возьмут? Не с желудка же пищу заберут…

Мелочи решают все. Поэтому о системе наказаний надо знать каждую мелочь.

– Червю ничего не сделают – пожала плечами Йорка – Да и зомби ничего не сделают.

– То есть если я украл, но у меня на счету ничего нет – система отступится.

– Ага. Я так знаю. Но ты же понимаешь, что тот, кого ты обокрал, подкараулит тебя однажды в коридоре и… Обиды не прощают!

– Вот ты подкараулила обидчиков?

Йорка насупилась, обиженно отвернулась.

– То-то – сказал я – Терпил на свете хватает. Кто-то забирает нагло. Кто-то предпочитает воровать. С этим ясно. Что с мордобоем?

– Тут все просто! Если ты кого-то избил – его отправят на осмотр в медблок. Это важно.

– Если ты серьезно повредил ему ноги или руки… неважно как – кость сломал или рану нанес…

– То я нанес вред не гоблину избитому, а самой системе – понял я и покосился на свои старческие ручонки – Комплект конечностей нам не принадлежит. Он арендован у системы на условиях ежедневной оплаты.

– Точно. Система оценит ущерб – и вынесет штраф. Там от пятерки до полусотни. Пятьдесят – если, к примеру руку придется удалить.

– И жертве пришьют новую руку?

– Нет, конечно. Ты же системе долг отдал.

– Вот это прямо плохо… – я удивленно откинулся на спинку скамейки – Это прямо трындец… ты представляешь какую власть это дает бригадам? У них есть деньги. И, стало быть, они могут легко послать бойца с топором наказать кого-то. Это же не дыра, это дырища в законодательстве! Явится ко мне злобный кровавый ампутатор с топором и…

– Ампутатор! Кровавый! Это я к слову. Вот явится он. На счету у него двести солов. Он легкими и непринужденными движениями отрубает мне руки и ноги. Прямо на глазах у системы. После чего платит двести солов – и уходит. Так получается? Богатые правят миром? Хотя где это не так…

– С ума сошел? Ты же умрешь если тебе руки ноги отрубить! Да даже если одну руку отрубить – чудом спасают! – Йорка мельком глянула на культяпку правой руки.

У нее нет правой. У меня нет левой. Мы дополняем друг друга… и смешно и грустно.