Обрученные луной

Лестану пронзил мгновенный страх, и только с детства впитанные правила приличия не дали выдернуть ладонь из цепких горячих пальцев, однако она вздрогнула.

— Успокойся, милая, — хмыкнула Сигрун и по-хозяйски погладила ее по волосам. — Это твоя Рысь пугается моей Волчицы. Ничего, они подружатся. Я буду тебе хорошей свекровью, девочка. Дочери у меня нет, и ты ее заменишь. Никому в клане глянуть на тебя косо не позволю, не то что обидеть. Брангард умный и ласковый, он станет чудесным мужем. Поверь, я правильно воспитала сына, он осчастливит любую девушку, если она окажется достойна этого.

А власть… Что ж, Рассимор отдаст наследство твоему брату, а ты когда-нибудь станешь старшей среди Волков, женой вождя и матерью наследников. Это хорошая судьба, девочка. Мы, Волчицы, знаем, как стоять за плечом своего мужа, быть его опорой и голосом мудрости, править его руками и руками наших сыновей и братьев.

— Я… мне надо еще подумать, госпожа, — выдохнула Лестана, сжав пальцы свободной руки так, что ногти вонзились в ладонь. — Я не могу дать ответ сразу! Отец не говорил мне… и…

— Конечно, девочка, подумай.

Сигрун отпустила ее руку и встала, отойдя на шаг — Лестане сразу стало легче дышать.

— Послезавтра начнется большая ярмарка, — сказала она спокойно и благожелательно. — Будут гулянья, охота, развлечения. Ты сможешь увидеть обоих: и Брангарда, и Хольма. Присмотреться, принюхаться, оценить… И выбрать. Я уверена, ты обязательно выберешь верно. А сейчас иди, милая, тебя ждут к ужину, да и меня тоже.

Кивнув, Лестана тоже встала и, едва удержавшись, чтоб не подобрать подол и не кинуться из комнаты опрометью, заставила себя выйти из комнаты чинно и плавно, как подобает наследнице и невесте.

Насмерть перепуганной, растерянной и ничего не понимающей невесте.

Хольму очень хотелось кого-нибудь загрызть. Сомкнуть клыки на мягком податливом горле, стиснуть медленно, услышав жалобный хруст, и держать, чувствуя, как горячая соленая кровь течет прямо в рот… Он помотал головой, сбрасывая наваждение, потер ладонями виски. А хорошо бы, да. Бросить все и уйти на пару недель в лес! Бегать в истинном облике, спать на хвойных постелях под елками, ловить, дурачась, толстых вкусных зайцев, а то и посерьезнее кого завалить… У Глубокого Лога кабанье семейство видели.

Сейчас бы схлестнуться с матерым секачом в самый раз! Может, хоть это поможет?

Брангард как всегда был наблюдателен. И переживал о нем искренне, от этого на душе было еще паршивее — аж выть хотелось. Тоскливо, зло и пронзительно, чтобы всякий услышавший постарался убраться с дороги.

— Понятно, — вздохнул брат, кладя ему руку на плечо. — С матушкой говорил? Ну прости.