Обрученные луной

А боль все длилась и длилась, так что когда с очередной ее вспышкой тьма обрушилась на Лестану и поглотила, это стало самым лучшим, что могло случиться с ее измученным телом и таким же измученным разумом.

…Сознание возвращалось медленно. Лестана глотала воздух, еще боясь поверить, что боль закончилась. Попыталась двинуть рукой — и заплакала бы, но слезы словно выжгло, или они кончились. Ничего! Такая мука — и ровно ничего не изменилось!

Она прислушалась, вдруг поняв, что странные звуки, лезущие в уши, это голоса.

… — Она не выдержит! Вы с ума сошли, если собираетесь делать это каждый день! Сколько раз? Десять? Дюжину? У нее же сердце разорвется!

Это отец… Лестана попыталась приподнять налитые свинцом веки и сказать, чтобы отец не волновался.

Она будет терпеть, сколько нужно. «Каждый день? — повторила она про себя. — Дюжину раз? Это… можно пережить?»

— А ты знаешь другой выход? — с бесконечной усталостью в голосе отозвалась Аренея. — Хотя мы все его знаем. Да, Мирана?

— Выход? — переспросила главная жрица с ледяной тихой яростью. — О да! Ну конечно! Заставить Ивара платить за то, что натворила эта безрассудная девчонка?! Перебросить ее боль на него?! Я не для того рожала сына, подаренного мне Луной! Ивар не виноват в том, что случилось с Лестаной! И отдавать свою жизнь за нее он не будет! Или вы хотите лишить клан еще и этого наследника?

— Да-да, он ни в чем не виноват, — с ядовитой ласковостью процедила Аренея.

 — Сначала он из шкуры выпрыгивал, чтобы отправиться с посольством — ну как же, уже совсем взрослый! Потом загулял с волчицами и проморгал наследницу. А теперь он ни в чем не виноват! И вообще сам наследник, так что его теперь и за хвостик дернуть нельзя — вдруг оторвется…

— Аренея! — взвизгнула верховная жрица.

— Хватит, — измученно уронил отец. — Она просыпается. Лестана, девочка моя, как ты?

Лестана все-таки приоткрыла глаза и хотела сказать, что все хорошо… Ведь хорошо, да? Ничего не болит… Оказывается, когда у тебя ничего не болит — это почти счастье! Но только жалко и беспомощно улыбнулась.

— Не помогло, — прошептала она. — Почему не помогло? Вы же обещали…

— Лестана, послушай… — Аренея села перед ней прямо на пол, тяжело опустившись и сплетя пальцы перед собой на коленях.

 — Ты помнишь тот день, когда вы с Кайсой были в храме первый раз? Когда просили милости Луны?

Говорить было слишком тяжело, и Лестана просто опустила ресницы, а потом снова подняла их. Обвела взглядом комнату и заметила, что жрицы, пришедшие с Мираной, ушли. Сейчас в комнате были только она сама, лежащая в кресле, отец и обе тетушки.

— Что ты тогда попросила, девочка? — мягко спросила Аренея. — Вспомни слово в слово. Это очень важно.