Обрученные луной

Оба свидетеля поклянутся молчать, как и Аренея, имеющая право провести свадебный обряд, хоть она из целительниц, а не храмовая жрица. Мирана и Ивар о проведенном обряде ничего знать не должны — и это Хольм одобрил всей душой. Пусть думают, что Лестана слаба и беспомощна, в этой игре важен каждый шаг и каждый спокойный день.

Аренея сказала, что сможет проводить обряды исцеления сама, а это значило, что Лестана ничем не будет обязана Миране, которой Хольм совершенно не доверял. С каждым словом, жестом и взглядом эта женщина все больше напоминала ему Сигрун, у них даже запах был похожий — аромат сильной и уверенной в себе самки, готовой на все ради собственного потомства, жестокой и расчетливой.

Хоть человеческий нос Хольма немыслимо уступал волчьему чутью, но внутренний зверь улавливал многое, чем делился с людской сутью, и Хольм знал, что его Волк считает Мирану сильным опасным противником.

Темная стена дворца выросла перед ним ожидаемо быстро. Лестана вздохнула, и Хольм невольно прижал ее чуть крепче, но тут же опомнился. Нельзя показывать, как сильно он жаждет касаться ее.

Как мечтает обнимать хрупкие плечи и гибкое нежное тело, гладить волосы, целовать нежные губы… Лестана его боится, ее женская суть еще не пробудилась, и даже Рысь не может ей помочь, призвав мудрое звериное начало на помощь робкой человеческой душе. Ничего, Хольм подождет. Ему хватит терпения добиваться ее доверия постепенно, по одному шагу, не пугая и не отталкивая. Только бы и ей хватило силы понять и принять его защиту…

Он прошел в дверь, которую распахнул Арлис, и в темноте коридора не удержался — приблизил лицо к макушке Лестаны, украдкой вдохнув сводящий с ума запах.

Все та же земляника и родниковая вода, только сейчас к ним примешивался аромат самой девушки, и Волк внутри Хольма бесился, требуя немедленно пометить свою избранницу. Невероятным усилием воли Хольм его осадил и с трудом поднял голову, скрывая от идущих рядом Рысей свой порыв. Лестана по-прежнему казалась легкой, однако ноги Хольма вдруг потяжелели, словно не желая нести его в покои девушки. Что ему делать, оставшись с ней наедине?! В брачную ночь, которая вовсе и не брачная?!

Очередная дверь раскрылась, и Хольм понял, что они пришли.

Здесь все пахло Лестаной и неуловимо отражало ее суть. Просторная комната с любимыми в Арзине высокими окнами и мраморными полами, но не полупустая, как отведенные ему покои, а обжитая, уютная. Низкие широкие лавки, застеленные мягкими покрывалами и усыпанные подушками, ковер на полу, всякие безделушки и раскрытая книга на столе… Наверное, Лестана читала ее перед тем, как ехать в Волчий город, да так и оставила на половине.