Обрученные луной

До кувшина он все-таки добрался, но уронил его, залив постель каким-то травяным отваром, и вбежавшая служанка всплеснула руками:

— Ой, господин Волк, что же вы меня не позвали? Ну ничего, я еще принесу! Вы пить хотите, да? Сейчас-сейчас!

Она плеснула остатки питья в стакан и помогла Хольму напиться, сам он даже такую мелочь не удержал бы — руки тряслись, а суставы болезненно ныли. Нет, что же это творится?

Узнать у девчонки, что с ним случилось, Хольм не успел. Стоило дохлебать настой, показавшийся самым вкусным питьем в его жизни, как Хольма повело, и он рухнул на постель, а глаза сами собой закрылись.

«Снотворное, — понял Хольм, опять проваливаясь в дремоту. — А женщина — это была Аренея. Значит — что? Я болен? Или это мне по башке так настучали?»

Додумать безусловно нужную мысль не получилось, перед глазами заскакали зайцы — почему-то розовые и подозрительно веселые, так что в здравом уме Хольм дюжину раз подумал бы, зачем ему ловить такое странное зверье. Но у сна свои законы, и лапы сами понеслись за убегающими зайцами, которые вдруг превратились в птиц и взмыли в небеса — Хольм только зубами щелкнул от досады.

Он как раз успел подумать, что Лестане пошла бы шубка из розового меха — и тут такое разочарование! А сон все длился и длился, уводя в немыслимые хитросплетения возможного и небывалого, и Хольм смирился, какой-то частью рассудка понимая, что так переждать нездоровье и вправду будет легче.

В третий раз он проснулся около полудня, чувствуя себя живым, но отвратительно слабым. Честно попытался встать — не вышло. Подумал о еде — желудок отозвался судорогой отвращения, а вот пить хотелось, и Хольм снова потянулся к кувшину. На этот раз получилось, но он подозрительно принюхался и лишь убедившись, что в кувшине — чистая вода, вдоволь напился.

Хватит, никаких больше розовых зайцев, пока кто-нибудь не объяснит, что здесь происходит!

Рядом с кувшином нашелся колокольчик, и на звон из соседней комнаты прибежала та же служанка, что в первый день помогала ему с купанием, а потом поила снотворным. Девчонка расплылась в искренней улыбке, словно Хольм был ее родным братом — не меньше, и кинулась поправлять ему подушку, предлагать еду, спрашивать, не надо ли господину Волку чего… Хольму еще как было надо, но не поганое ведро же просить! До этого он еще не дожил…

— Тебя кто ко мне приставил? — спросил он, подумав.

— Господин Арлис! — радостно отозвалась девчонка. — И велел сказать ему, как только вы проснетесь. И госпожа Аренея тоже велела. Ой, это же мне надо к ним сбегать! А вы тут подождете, да?

— Не бойся, — усмехнулся Хольм, — никуда не денусь. И рад бы, да не получится.

Девчонка, смущенно хихикнув, выскочила за дверь, а он с трудом встал с постели и отыскал дверь в уборную.