Обрученные луной

Спокойный противник — самый опасный, уж это он знал!

— Я пришел… поговорить о Лестане! — выпалил Хольм, на ходу пытаясь сообразить, получится ли соврать достаточно убедительно. — Простите, что вот так… непристойно. Побоялся, что видеть меня не захотите. Ну, после Ивара… — удачно подвернулась на язык отличная причина.

— Зря боялся, — мягко сказала Мирана. — Случается, мужчины дерутся, это их путь и обычай, назначенный им Луной. Как мать я зла на тебя за боль моего сына, но как жрица понимаю, что так бывает. Ты мог бы просто прийти ко мне, как любой из паствы моего храма.

«Что? — возмущенно поразился Хольм. — Это она меня, Волка, паствой обозвала?! Стадом то есть?! Я ей что, баран?! Совсем уж они в этом своем Арзине рехнулись!»

Но вслух сказал осторожно, будто шел по тонкому льду:

— Я хотел спросить вас, госпожа жрица, можно ли вернуть здоровье светлейшей Лестане? И… станет ли она полноценной Рысью?

Сказал — и затаил дыхание. Ну неужели Мирана вообще ничем себя не выдаст? Однако жрица ответила ему долгим внимательным взглядом, а потом тихо произнесла:

— Как забавно… Ты так о ней беспокоишься? Хотя она тебя отвергла и обвинила в убийстве? Вы, Волки, все такие?…

— Какие? — настороженно уточнил Хольм.

— Упорные! — в голосе жрицы прозвучала насмешка. — Что тебе за дело до нее… Хольм? — Интонации Мираны поменялись, став мягкими и вкрадчивыми, как мурлыканье огромной кошки. — Думаешь, она способна понять твою верность? Лестана — милая кошечка, но такая молодая и глупая… Да, возможно, она выздоровеет. Но призвать Рысь… Ах, Волк, уж ты-то должен знать, что зверя мы призываем той частью души, которая сама сродни зверю.

Страхом, яростью, страстью… Лестана боится собственных чувств, она боится жить. Для нее одинаково невозможно любить или ненавидеть всей душой. Поверь, она еще долго не сможет оценить ни тебя, ни твоего зверя. Если сможет вообще…

Хольм, словно завороженный, не сводил взгляда с Мираны, но так и не понял, как жрица возникла рядом с ним. Просто скользнула по полу, будто огромная змея, и вот уже ее красивое, несмотря на возраст, лицо оказалось напротив его лица. Темнота сгладила приметы прожитых лет вроде мельчайших морщинок в уголках глаз и губ, так что Мирана обрела юность — и у Хольма застучало сердце, как будто он посмотрел с огромной высоты.

Жрица была прекрасна… Совсем не так, как Лестана! Ее не хотелось оберегать, носить на руках, нежить в объятиях — нет, эта женщина властно требовала поклонения и подчинения!

— Разве она тебе пара, Волк? — мурлыкнула Мирана низким урчащим голосом. — Сильному мужчине нужна сильная женщина. Та, кто сможет охотиться рядом с ним, не боясь крови.