Обрученные луной

 — Я сейчас…

— Ты что, высоты боишься? — растерянно спросила Кайса. Немного помолчала, а потом уже примирительно и чуть-чуть виновато сказала: — Ну извини, я не знала. Это ж надо! Чего сам полез тогда?

Хольм очень старательно, медленно и осторожно оторвался от ветки, приподнялся, сел на ней, обхватывая только ногами.

— Понятно, — вздохнула Кайса. — Все-таки дятел. Хочешь яблочко? Пожуй, отвлечешься, а то тебе еще вниз лезть. На, ешь!

Она ловко наклонилась и силой сунула ему в руки яблоко. Хольм покорно откусил кусок, понимая, что отвлечься действительно надо.

И подождать, пока руки трястись перестанут. Он снова оглянулся. В окнах Мираны зажегся свет, но самой жрицы не было видно. Теперь из освещенной комнаты их с Кайсой вообще было не разглядеть, и он слегка успокоился.

— Между прочим, — сказала Кайса совершенно обыденным тоном, — все чего-то боятся. Только не признаются! Ты же Волк, тебе бояться высоты простительно! Волки, они ж это… — Она помахала в воздухе рукой. — Не древесные, в общем! Зато ты на земле герой! А бояться одной только высоты — это пустяки!

— Не только, — буркнул Хольм, которого внезапно накрыл приступ необъяснимой откровенности.

Не иначе, как от облегчения. — Я еще белок боюсь.

— Бе… — Кайса подавилась яблоком, прокашлялась и переспросила: — Белок?! Почему?!

— Самый страшный зверь в лесу, — убежденно сказал Хольм.

Продвинувшись к стволу, он привалился к нему боком и вздохнул почти свободно. Посмотрел на Кайсу, у которой, кажется, аж уши встали от любопытства, и усмехнулся:

— Мне тогда лет семь было, наверное, я только-только сам охотиться начинал. Иногда человеком, а иногда и Волком уже бегал. Недалеко, в лесу на окраине города… Ну и нашел однажды выпавшего из дупла бельчонка.

Я бы ему ничего не сделал! — возмутился Хольм, увидев нахмурившуюся Кайсу. — Ну что это за добыча? Он же крошечный совсем был! Ни мяса, ни шкуры! Я только посмотреть хотел! Ну и погладить… — Хольм слегка смутился, однако Кайса понимающе фыркнула. — Он смешной такой был, рыженький, хвост пушистый… Я бы его потом отпустил, честное слово! Но не успел… — Хольм поежился от ярких даже спустя столько лет воспоминаний. — Эти белки… Они как налетели! Стаей! И как давай шишками кидаться! Знаешь, как больно смоляной шишкой по носу?! Я оттуда бежал со всех лап, а они следом! Верещат по-своему, швыряют — еще и метко так! Ну что я сделать-то мог?

Он обиженно посмотрел на Кайсу, которая зажала себе рот ладонью и корчилась, неприлично подвывая.

Просмеявшись, Рысь посмотрела на него с глубоким сочувствием и всхлипнула:

— Бедненький… Ну да, и правда самый страшный зверь в лесу! Как я тебя понимаю!

— Главное, снизу их, поганок, не достать, — поделился давней обидой Хольм.